— Если ты так хотела исчезнуть из жизни Демида, почему не взяла Аню с собой? — на глаза наворачиваются слёзы от одного лишь осознания, что ребёнок сирота при живой мамаше. — Она до сих пор думает, что ты заберёшь её!

— Ты кто на хрен такая судить меня?! — звонкий голос взрывается. — Очередная шлюха Волка, решившая, что может читать мне морали?! Я здесь решаю!

— Я не знаю, что тебе нужно от меня, но я не собираюсь верить твоим бредовым рассказам. Ты два года жила зная, что твоя дочь страдает в детском доме и ни разу не вернулась за ней! — цежу сквозь зубы. Меня всю колотит от происходящего. — Можешь говорить что угодно про Демида, но Аня… Она не заслужила быть сиротой при живых родителях. Так что знай: мне абсолютно плевать на тебя и твою тяжёлую в кавычках жизнь!

— Заткнись, потаскуха! — резко бросает она и, сделав шаг вперёд, залепляет мне хлёсткую пощёчину. Голова дёргается в сторону, но я сжимаю челюсти до скрежета, сдерживая рвущийся наружу гнев.

Сплюнув кровь на пол, медленно поднимаю взгляд полный презрения.

— Ты не достойна ни Демида, ни Ани.

Поняв, что театр одного актёра потерпел грандиозное фиаско, блондинка легкомысленно и можно сказать равнодушно пожимает плечами, мол не велика потеря.

— Знай, я хотела как лучше. Но ты оказалась не достойна моей милости.

Я не успеваю ничего понять. Отстранившись, Эльвира смотрит куда-то за мою спину. Внутри всё обрывается, когда я слышу приближающиеся шаги. Ещё мгновение — и резкий удар в спину вышибает из лёгких воздух. Я лечу вперёд, не успев сгруппироваться, и с глухим стуком врезаюсь лбом в холодный, мокрый бетон.

Резкая боль пронзают череп, отзываясь пульсацией в висках. Перекатившись на бок, подтягиваю колени к груди, инстинктивно желая защитить живот, но тут же вздрагиваю от нового удара — грубые ботинки врезаются в рёбра, в бедро, в плечо.

Воздух с трудом проходит через горло, рот наполняется привкусом крови. Пол подо мной будто уходит из-под тела, превращается в зыбкую, ледяную массу. Сознание висит на тонкой нити, когда очередной удар в спину выбивает из меня хриплый, судорожный вдох, а мир стремительно гаснет. Звуки становятся приглушёнными, а затем исчезают совсем…

Тьма.

Резкий ледяной поток обрушивается на голову, вынуждая сделать судорожный вдох. Вода заливается в нос, задыхаюсь, дёргаюсь, пытаясь прийти в себя. Холод проникает под одежду, дрожь пробирает до костей. Платье ужасно неприятно липнет к коже, что хочется снять его.

Я с трудом поднимаю голову. Перед глазами всё расплывается, контуры предметов дрожат. В поле зрения проступает тёмный силуэт. Высокий. Массивный.

Адреналин с бешеной скоростью разгоняет кровь, от протянутой ко мне руки. Тёплая мужская ладонь касается лица, убирая мокрые пряди с моего лба.

Подняв взгляд вверх я вижу его…

— Макс?.. — сипло шепчу, не веря собственным глазам. — Максим!..

Господи, неужели он присматривал за мной и выследил? Сейчас весь этот кошмар закончится! Макс спасёт меня, заберёт из этого кромешного ада. Разберётся с неадекватной психопаткой и освободит!

Лёд, сковывающий грудь, чуть подтаивает, в глазах жжёт от проступивших слёз облегчения. Бросив испуганный взгляд на Эльвиру, стоящую позади, возвращаю внимание к Максиму. Судорожно дёрнувшись вперёд, пытаюсь подняться с холодного, насквозь пропитанного сыростью пола. Однако, верёвки тут же впиваются в запястья, возвращая в жестокую реальность…

— Развяжи меня, пожалуйста… — горло пересохло, голос звучит чуждо, сдавленно. Почему он просто стоит и смотрит, ничего не предпринимая? — Ма-а-акс!..

Слова даются с трудом, дыхание сбито. Каждое движение отдаётся резкой болью в теле. Запястья горят огнём, вонзающиеся в кожу верёвки затекли так сильно, что пальцы давно онемели. Я даже не чувствую их…

Громкий заливистый женский хохот, заставляет меня вздрогнуть и сжаться.

— Эта идиотка похоже думает, что ты пришёл её спасать! — сквозь смех комментирует Эльвира, приближаясь к нам. Её голос звенит от самодовольства и похоже остроты собственного ума.

Что происходит?

— В-вы знакомы? — заглянув в глаза Максу, ищу хоть какую-то подтверждающую или отрицающую эмоцию, но его лицо непроницаемо.

Бывший парень выглядит… злым и возможно уставшим.

— Знакомы? — Эльвира разражается в очередном приступе веселья. — Вы поглядите, наша Евочка ещё тупенькая! И что вы оба в ней нашли?

— Макс, о чём она?.. — мои губы дрожат, виной чему не только пробирающий до костей холод, но и липкий страх, начинающий медленно подбираться к горлу.