Невольно сделав глубокий вдох, опускаю ладонь на живот, встречаясь с отражением в зеркале. Что если я в самом деле жду ребёнка?

Подпустив мысль о беременности ближе к сердцу, по максимуму стараюсь свыкнуться с ней. На душе вдруг так становится спокойно. Может, я и не стану самой примерной матерью, но я сделаю всё, чтобы мой ребёнок был счастлив.

Покинув уборную в подавленном состоянии, выхожу в просторный холл и пересекаю его, не обращая внимания на огромное количество народа вокруг. Выйдя на улицу, жадно вдыхаю вечернюю прохладу, проветривая мозги. Направляясь в сторону парковки, до отказа забитой машинами, сердце от чего-то ускоряет свой бег. Сегодня женится сын влиятельного криминального авторитета, ещё бы, такое торжество. Весь город гудит, празднуя!

Нехорошее предчувствие плотно оседает в груди. Инстинктивно замедлив шаг, пытаюсь понять, от чего на душе зарождается необъяснимая тревога?

Накрутила себя размышлениями — вот и пожинаешь плоды, Ева! Попытавшись восстановить сбившееся дыхание, я продолжаю шаг и понимаю, что чем ближе приближаюсь к части, где припаркована машина Демида, тем стремительнее нарастает волнение.

Сама не понимая почему, перехожу на бег и несмотря на неудобные каблуки несусь, насколько это позволяет состояние к наглухо затонированному чёрному внедорожнику.

Мгновение — и я вынуждено торможу, еле удержав равновесие от раздавшегося по всей округе треска неизвестного происхождения. Доля секунды — и земля под ногами начинает дрожать от прозвучавшего оглушительного взрыва. Я непроизвольно падаю на колени, пока перед глазами разгорается и с невероятной скоростью взлетает на воздух машина.

Машина Демида...

— Не-е-е-т! — издалека слышу душераздирающий вопль какой-то женщины. — Демид! Деми-и-и-д!

В ушах образуется вакуум, пока сердце барабанной дробью стучит в груди. Будто со стороны наблюдаю за тем, как меня кто-то поднимает и ставит на ноги. Непонятно, откуда взявшиеся мужчины порываются к машине, но загоревшиеся седаны по соседству по очереди взрываются следом.

— Демид! — сквозь шум доходит всё тот же истошный визг. — Он в машине! Ему надо помочь! Отпустите!

— Успокойся! — кто-то жёстко встряхивает за плечи, и я замираю. Это что... я кричу?

Не знаю, откуда во мне появляется столько силы, но, наплевав на безопасность, отпихиваю от себя парня и, спотыкаясь, бегу к полыхающему джипу.

— Демид! Нет, пожалуйста, — захлёбываясь слезами, я умоляю высшие силы, чтобы это всё оказалось страшным сном, розыгрышем, ошибкой! Чем угодно!

Он не мог умереть! Не мог подорваться вместе с этой чёртовой машиной! Не мог, чёрт возьми…

Ноги перестают держать, и я снова падаю на и без того разодранные колени, ощущая, как чёрный густой дым и горящие искры окутывают меня своим тяжёлым туманом. Дышать становится невыносимо; закашлявшись, оттягиваю ткань платья в надежде, что поможет.

В груди образуется зияющая дыра...

Господи, неужели я потеряла его?..

Чьи-то требовательные руки, вырывают из волоки мыслей, резко подхватывая с земли. Не успеваю увернуться, как меня небрежным движением тянут прочь, словно тряпичную куклу.

— Отпустите! — хриплю, задыхаясь от дыма. — Я не уйду! Отвали!

Я лихорадочно пытаюсь обернуться, увидеть, кто сковал в стальных тисках, но не могу. Всё происходит слишком быстро, слишком грубо. Туфли слетают с ног, пока меня с силой утаскивают прочь с пугающей решительностью.

Что-то не так.

Я понимаю это каждой клеткой, но в хаосе вокруг не могу собраться с мыслями.

— Помоги... помогите!.. — последнее, что удаётся выдавить, прежде чем мокрая тряпка с едким, удушливым запахом накрывает мой рот.

Через мгновение в глазах начинает темнеть и мир погружается в полную темноту.

С трудом открыв глаза, морщусь от резкой боли в затылке. В висках неприятно пульсирует, несчастный желудок скручивает от тошноты, а в ноздри пробирается запах сырости, заставляя меня чуть ли не закашляться. Тело невыносимо ломит, руки ноют, а голова кружится так, что несколько секунд я даже не понимаю, где нахожусь.

Пол подо мной холодный, бетонный, колени саднят от неудобного положения. Я делаю тщетную попытку привстать, но тут же резко дёргаюсь вперёд, теряя равновесие. В последний момент успеваю перехватить дыхание, лишь бы не грохнуться лицом вниз. Только в этот момент понимаю, что мои руки крепко связаны за спиной, а запястья ноют от впивающейся в кожу верёвки.

Влажные волосы падают на лицо, загораживая обзор, но сквозь пряди я всё равно вижу, как впереди, буквально в паре шагов, стоит женская фигура. Чистый, безупречно белый брючный костюм, резко выбивающийся из общей серости этого места. В темноте он почти слепит глаза.