Я замираю, глядя на Асвальда. Его кулак разрезает воздух, мой же способен лишь пролететь мягким перышком.

– Так? – Показываю я.

– Вот так. – Направляет он меня.

– Вы с ней пили вино?

– Что? – Хмурится Асвальд.

– Вы с Евой вчера пили вино?

– Выпили по бокалу. – Признается Хельвин. – Нанося удар одной рукой, другой страхуй тело от встречного удара. – Возвращается он к обучению. – Выводи плечо вперед, кидай руку в цель.

– Рассматриваете ее в качестве новой возможной супруги? – Огорошиваю его вопросом.

Асвальд настолько шокирован им, что пропускает удар – мой кулак влетает ему в грудь.

– Ой… – Морщусь я.

И трясу рукой – это больно. Как бить в кирпичную стену.

– Если бы я выбирал супругу, выбор бы точно не пал на ищейку, которая может навредить моему делу. Халберг покинет город, и я забуду о ней, как о страшном сне. Надеюсь, это случится очень скоро.

– То есть, супругу вы, все же, ищете? – Уточняю я, вставая в стойку.

Он готовится защищаться.

– Я еще не решил.

– Анна считает, что идея обзавестись новым правильным наследником не дает вам покоя.

– Правда? – Удивляется Асвальд и чуть не пропускает новый удар.

Он делает выпад и наносит ответный – уверена, он бьет слегка, но меня едва не сбивает с ног.

– Я просила научить меня, а не убить! – Возмущаюсь я.

– Враг не будет жалеть. – Говорит Хельвин и жестом показывает, что готов к новой схватке.

– Ну, держитесь. – Рычу я.

Вечер выдается необычайно спокойным и уютным. Анна принимает на кухне посетительницу, которой нужно погадать на картах, а Сара десятками варит свечи в мастерской Ингрид. И пусть я замечаю, как она подолгу держит руку над пламенем свечи из старой партии, пытаясь активизировать болью свой дар, у меня это не вызывает особого беспокойства – каждый из нас именно опытным путем пытается разобраться в себе, своих способностях и в том, как их усилить.

А к ужину приезжают Бьорн с Ульриком, и даже Асвальд подтягивается после службы. Клянусь, выходит почти семейный добрый ужин – если пиццу из пиццерии можно считать домашним блюдом. Хотя, если быть совсем честным, то из домашнего у нас только чай. С вареньем, что было сварено еще бабушкой Вильмой. Но разве это имеет значение, когда все мы вот так душевно собираемся вместе за столом и болтаем обо всем на свете?

Около десяти вечера гости уезжают, и я, приняв свое «лекарство», укладываюсь спать. Едва мне удается устроиться удобно на подушке, как кто-то скребется в окно.

– Что ты тут делаешь? – Шепчу я, открывая створку.

– Я не шутил, когда говорил, что приду. – Влезает в окно Бьорн.

– Ты сумасшедший! – Хихикаю я. – Как вообще… – Выглядываю в окно. – Как ты залез?

– Наверное, эта шпалера очень хотела, чтобы мы провели эту ночь вместе потому, что выдержала мой вес. – Шепчет Бьорн.

– Если бы Ингрид знала, где пригодится ее шпалера, то, вряд ли, установила бы ее под моим окном. – Говорю я, обвивая его шею руками.

Целуясь, мы забираемся под одеяло, и воздух вокруг нас начинает мерцать от света, и весь мир светится, и все внутри нас тоже. Ну, или я это так воображаю себе. Просто мы счастливы, и наше счастье такое огромное, что просто стремится в вечность. И очень трудно не шуметь, ощущая подобное, ведь наши сердца переполнены любовью.

Я засыпаю у Бьорна на плече, и во сне мы снова вместе.

А утром просыпаюсь одна, но подушка все еще хранит запах его волос, и, обняв ее, я улыбаюсь.

После завтрака за нами приезжает Ульрик, и уже в гимназии мы с удивлением обнаруживаем, что градус ненависти заметно понизился. Заинтересованные взгляды присутствуют, да и шепотки никуда не делись, но больше никто не пытается выкрикивать гадости в мою сторону или откровенно унижать. Наверное, Бьорн, все-таки, поговорил с Леной и попросил утихомирить толпу ее последователей.

– Нет, я не виделся с ней, и мы не созванивались. – Отрицает Бьорн, когда мы встречаемся в столовой. – Но, если кто-то посмеет тебя доставать, скажи мне, я сделаю так, чтобы они отстали.

А на уроке спорта и здоровья ко мне подходит Александр.

– Привет, Нея.

– Привет, Ксандр, как дела?

– Все нормально. – Отвечает он, понижая тон голоса. – А вот тебе, судя по слухам, пришлось несладко. Я предупреждал, что с Леной могут быть проблемы.

– Да ничего. – Отмахиваюсь я, поднимая с пола баскетбольный мяч. – Сегодня уже вроде все улеглось.

– Да, я вчера поговорил с мамой, рассказал о травле, что они тебе устроили, и она вызвала девочек в свой кабинет для беседы. Пригрозила, что дело дойдет до разбирательства с родителями, если они не угомонятся.

– О, спасибо. – Говорю я и прочищаю горло. – Мило с твоей стороны.

Улыбнувшись, Александр убегает к парням.