– Ларс сам понесет. – Оттеснив их от кузова, гремит голос здоровяка. – Ларс может. – Он забирается наверх, ухватившись за борт. – Ларс сильный.

– Отлично. – Выдыхаю я. – Тогда ваша помощь, ребята, пока не понадобится.

Но охранники не отрывают взгляда от Ларса, который поднимает на руки Ульрика и спрыгивает с ним вниз.

– Вот. Помогите девушке спуститься, и можете быть свободны. – Указываю я на Сару в попытке отвлечь их внимание от ноши Ларса.

Охранники помогают Саре, и, дождавшись, когда она окажется на земле, я киваю ей в сторону дома:

– Твоя мать сейчас что-нибудь придумает, вот увидишь.

Но Сара ничего не слышит: несется за Ларсом быстрее меня.

Я спешу за ней, не чувствуя ног. Мое сердце сковано страхом: а где же Бьорн? Что с ним? Он жив? Нужно расспросить Ларса, как только представится момент. Почему не сейчас? Потому, что я не представляю, как сохранить разум в трезвости, если мне скажут, что он погиб. Нельзя допускать таких мыслей. Нельзя сейчас даже думать об этом!

Кайя придерживает дверь, чтобы Ларс внес Ульрика в дом.

– Несите сюда! – Анна бежит к широкому кожаному дивану. – Сюда. Вот так, да. – Скидывает последние подушки на пол, чтобы получилось нормально уложить парня.

– Спасибо, Ларс. – Говорю я, когда он, уложив Ульрика, отходит назад.

– Он без сознания. – Констатирует Анна, проверив пульс. Отгибает край пледа, и с ее губ срываются какие-то фразы на цыганском. – Нехорошо.

Ничуть не смущаясь наготы парня, она быстро осматривает его конечности, затем возвращает край пледа на место.

– Что можно сделать? – Опускается на колени рядом с телом Сара.

– Для начала нужно остановить кровь, иначе он скончается от ее потери еще до того, как мы придумаем, чем ему помочь.

Кайя кивает и убегает из гостиной – очевидно, за аптечкой. Только она единственная из нас хорошо ориентируется в этом огромном доме и знает, где, что лежит.

– Похоже, он потерял сознание от боли. – Вздыхает Анна, продолжая осматривать его. Она загибает край пледа, чтобы был доступ к ране. Волчья лапа с темно-серой шерстью смотрится нелепо на человеческом теле, и, наверняка, Ульрик испытывал чудовищные страдания, когда обратная трансформация не удалась. – У него поднимается температура.

– Что случилось, Ларс? – Оборачиваюсь я к здоровяку, который не отводит обеспокоенного взгляда от Улле. – Расскажи нам, что произошло.

– Я… я… – Сначала теряется он, собирая руки в замок. Потом трясет головой. – Я привез клетку с волком, как велел господин Бек. Они с начальником Асвальдом понесли ее в лес. Я уже уехал, когда начальник позвонил и велел вернуться. Было уже темно. Начальник сказал, чтобы я шел в лес, там он передал мне его. – Ларс косится на Улле. – Он был голый и весь в крови. Наверное, ему было очень больно – потому, что он стонал всю дорогу, пока Ларс нес его в машину. А потом он уснул, и я завернул его в плед.

– Ты – молодец, Ларс. – Вытирая, бегущие ручьем слезы, утыкается ему в грудь Сара. – Ты большой молодец, спасибо тебе.

– Там в лесу стреляли, Ларс слышал. – Выпучив глаза, говорит он. – Это потому, что им нужен волк. Плохой волк. – Ларс переминается с ноги на ногу, затем понижает тон до шепота. – А это – хороший волк, так сказал начальник Асвальд. Волка надо лечить.

– А Бьорн? – Спрашиваю я. – Асвальд не сказал Ларсу, где Бьорн?

– Ларс не знает. – Здоровяк качает головой. – Начальник не говорил.

– Хорошо. – Вздыхаю я. – Садись, посиди.

– Нет, пусть угонит машину подальше и помоет кузов. Мало ли что. – Говорит Анна. Она подходит к нему. – Ларс, ты слышал? Нужно ехать на ферму, вымыть машину и спрятать клетку, чтобы никто не знал, кого ты возил сегодня. Хорошо? Ты справился, ты – молодец, Мартин и Асвальд будут очень довольны, если ты сейчас поедешь и сделаешь все так, как я прошу.

– Ларс поедет. – Кивает он.

– Спасибо, Ларс. – С теплом улыбается она ему.

Пока я провожаю Ларса на выход, прибегает Кайя с аптечкой. Анна достает медикаменты, бинты и начинает обработку и перевязку. Мы с Сарой осторожно приподнимаем Ульрика, чтобы можно было перемотать плечо, но как ни стараемся, все равно доставляем ему такие неудобства, что парень приходит в сознание.

– Сара… – хрипит он, ища ее взглядом.

– Я здесь. – Она хочет взять его за руку, но замирает, поняв, что вместо той руки, за которую следует взяться, у него теперь лапа. И мешкает, не зная, как поступить. – Я здесь. – Всхлипывая, повторяет она.

Ульрик опускает взгляд и понимает, куда она уставилась. Он стискивает зубы.

– Прости. – Его голос едва слышен.

– Все нормально. Мы сейчас что-нибудь придумаем. Мы что-нибудь сделаем. – Приговаривает она, пока ее мать заканчивает перевязку. – Ты только потерпи. Сильно больно?

– Нет. – Врет он.

По его лицу бежит пот, глаза покраснели от напряжения.

– Мама, нужно что-то сделать! – Молит Сара, глядя на его мучения.

– Мне холодно. – Из последних сил выдавливает Ульрик.