– Наверное, потому, что это не ранение, а дефект трансформации. – Сделав глоток кофе, предполагает Микаэль. – Рука встала на место, и организм компенсировал превращение тканей.

Ульрик ведет пальцами по груди до того места, где от удара клинком остался розоватый шрам, и замирает.

– А этот с тобой навсегда. – Виновато добавляет Микке. – За что я еще раз прошу прощения.

– Ты меня спас. – Поднимает на него взгляд Ульрик. – Поэтому оставим прошлое в прошлом. Еще раз спасибо.

– В теории следующее твое обращение должно быть проще. – Дружелюбно говорит он. – А дальше вообще как по маслу.

– Что-то я больше не хочу превращаться. – Усмехается Улле, возвращаясь к чаю.

– Нужно здесь прибрать. – Вздыхает Анна, обнаружив, что к ее туфлям прилип ошметок волчьей кожи с шерстью.

– Я помогу вам. – Вызываюсь я.

В этот момент у Асвальда снова звонит телефон.

– Нужно ответить. – Почему-то бросив на Анну виноватый взгляд, говорит он и удаляется в кабинет.

Когда мы возвращаемся с ведром и тряпками, Кайя и Микке о чем-то мило «беседуют» у журнального столика. Она его спрашивает знаками, а он отвечает словами – в основном, это вопросы о школе, ведь Кайе не терпится вернуться в нормальную жизнь.

– Тебе нужно принять душ. – Целуя Ульрика в щеку, замечает Сара. – Плед мы сожжем, как напоминание об этом ужасе, а ты пока позаимствуешь что-нибудь из одежды Бьорна. Нея, как думаешь, она ведь ему подойдет?

– Думаю, да. – Отвечаю я, смачивая тряпку водой. – Но только, если что-то осталось. Одежда на Бьорне тоже буквально «горит» в последнее время.

Ульрик смеется, но тут же мрачнеет, обращая взгляд на Сару.

– Детка, мне очень жаль, что так вышло сегодня. И, к сожалению, я не могу обещать, что дальше будет лучше. Я очень боюсь причинить тебе вред…

– Сожалеть нужно разве что об окне в гостевой спальне Хельвинов – установка стекол обойдется им недешево. – Пытается успокоить его она. – А я больше испугалась, что ты умрешь. Подобное мне довелось испытать лишь однажды, и это было не так уж давно, так что воспоминания свежи, как никогда. – Сара толкает его в бедро с такой силой, что парень чуть не расплескивает чай. – Так что не умирай больше, понял?! А с остальным мы справимся.

– А если у меня заведутся блохи? – Совершенно серьезно спрашивает он ее.

– Прекрати! – Сквозь слезы хохочет она.

Обожаю эту парочку – такие они милые. И, улыбнувшись, ловлю на себе взгляд Микке. «Спасибо» – говорю ему одними глазами. И, кажется, он понимает. И вся эта ситуация: едва не погибший Ульрик, ревнующая Анна, Микке в доме Хельвинов – все это выглядит так уютно и обыденно, что ощущается словно сон.

Пока в гостиной не появляется Бьорн.

Голый, с обернутой вокруг бедер странной полосатой тканью, с перепачканными землей ногами. Растрепанный и явно недовольный увиденным.

Я даже не сразу его замечаю. А когда, наконец, это происходит, просто не верю глазам и роняю мокрую тряпку на пол. Живой…

– Что он тут делает? – Громыхает его голос, разрывая тишину.

Это, очевидно, он про Микке, болтающего с его сестрой.

– Разве это не скатерть со столика уличного кафе Перссонов? – Как ни в чем не бывало, спрашивает Микаэль, глядя на обернутую вокруг бедер Бьорна яркую ткань. И когда тот начинает движение в его сторону, он со смехом добавляет. – Сегодня ты меня уже бил. – Показывает на губу. – Может, перенесем на завтра? Или, хотя бы, разредим график? Через день тебя устроит? Но, чур, по нечетным бью я!

Мне приходится встать между ними в самый последний момент:

– Микаэль здесь потому, что спас жизнь Ульрику.

Глаза Бьорна темнеют. Он готов обернуться, если ситуация того потребует.

– Или, если хочешь, бери нечетные себе! – Продолжает провоцировать его Микке.

– Прикусил бы ты язык. – Стараясь сохранять спокойствие, говорит Бьорн.

– Это правда. – Обернувшись пледом, поднимается с дивана Ульрик.

– Как твоя рука? – Вдруг вспоминает о его существовании Бьорн. Осматривает друга и облегченно выдыхает. – Все в порядке?

– Благодаря Линдстрему с его бубном.

Как бы эта информация не нравилась Бьорну, он кивает и, сжав губы, все же, обращается к Микке:

– Если это так, то я тебе благодарен.

Почти выдавил из себя, но это лучше, чем, если бы он задрал нос и проигнорировал его заслуги.

– Обращайся. – Насмешливо бросает Микке, с интересом разглядывая шрам на груди Хельвина.

– Не буду спрашивать, кому пришла идея позвать его на помощь, – стиснув зубы, негромко цедит Бьорн.

Разумеется, глядя на меня.

– Это что? – С удивлением уставляется на сына Асвальд, появляясь в гостиной. – Скатерть из кафе матушки Перссон?

– У меня не было выбора. – Пожимает плечами Бьорн. – С тех пор, как ты выставил охрану, к дому не пробраться – тем более, обнаженным: этого точно никто не поймет.

– Но ты же вошел?

– Через заднюю дверь. Пришлось прыгать через забор.