Спустя двадцать минут после начала занятия в класс стучится Бек и просит выйти Лену Сандберг. Она возвращается обратно вместе со звонком с урока. Ее окружают подружки, они оживленно обсуждают происходящее, пока другие ученики торопятся покинуть кабинет. На следующем занятии вызывают Александра, следом – ближайших подруг Эллы и Стины. Опрос возможных свидетелей набирает обороты.

Теперь рядом со мной Сара, и мне уже не так тревожно. На перемене я рассказываю ей подробности разговора с Асвальдом, и она подтверждает, что видела их с Микке выходящими на перемене из тренерской комнаты спортивного зала. Микаэль, по ее словам, не выглядел расстроенным, и даже улыбнулся, заметив ее стоящей на лестнице.

Последним уроком у нас «спорт и здоровье». Пока все сплетничают о расследовании и опросах в гимназии, я с неудовольствием обнаруживаю, что забыла кроссовки. Теперь мне, как и в первый день, придется бегать в носках, и это навевает неприятные воспоминания о том, какой «доброжелательной» может быть Лена – в прошлый раз она украла мои вещи. Во всей этой ситуации был один лишь плюс – так мы познакомились с Бьорном.

Заворачивая в спортзал, я краем глаза выхватываю фигуру Халберг в толпе. Она выходит из столовой со стаканом кофе и питьевым йогуртом в руках: должно быть, потратила все силы, терзая школьников вопросами, от которых у них мурашки по коже. Женщина тоже меня замечает, но я спешу отвернуться и скрыться за поворотом вместо того, чтобы здороваться с ней. Это и становится моей ошибкой.

Через пару минут, уже в спортзале, она подзывает к себе того, кто находится ближе всего к двери – а именно Лену Сандберг. Говорит ей что-то, но Лена пожимает плечами. Затем агентша указывает на меня пальцем, и у Сандберг отваливается челюсть – натурально. Девушка что-то уточняет у нее, затем кивает и направляется ко мне.

Я сглатываю.

Даже не знаю, что хуже: контактировать с этой змеей или отправиться на допрос к проницательной дамочке-агенту.

– Она просит позвать дочь Асмунда Хельвина. – Истерично выпаливает Сандберг, подойдя ко мне совсем близко. – Это что, правда?!

– А мы что, уже разговариваем с тобой? – Пародирую я ее недовольный тон.

– Это правда? – Будто не слышит Лена.

Проигнорировав ее вопрос, я отправляюсь к выходу.

– Что случилось? – Спрашивает меня Сара одними губами, поднимаясь с лавки.

У нее освобождение, и она по просьбе учителя должна следить за спортивным инвентарем.

Но и ее вопрос остается без ответа. Я отворачиваюсь и ускоряю шаг: главная моя задача сейчас – вести себя естественно и не давать Халберг поводов для подозрений.

– Линнея! – Приветствует она меня.

– Добрый день. – Улыбаюсь я. – Если вы решили перекусить, то рекомендую попробовать булочки с корицей, они поварам Хемлига удаются особенно. Говорят, их пекут тут уже пятьдесят лет.

– Ах, если бы знать заранее. – Прищуривается она. – Я не рискну отстоять в очереди еще раз.

– Понимаю. – Соглашаюсь я. – Извечная проблема учебных заведений: толпа голодных школьников и медлительный персонал.

– Зато ухватила кофе в автомате. – Ева поднимает стакан. – Кстати, у меня сейчас небольшой перерыв, поболтаешь со мной?

– Ну, конечно. – И после вежливой улыбки добавляю. – Только надену обувь.

– С тобой уже беседовали полицейские? – Интересуется она, пока мы направляемся в кабинет директора.

– Да, но я не была особо полезна. – Отвечаю, пожав плечами. – Стину я не знала, меня еще тогда не было в городе, а Эллу видела лишь однажды, и то мельком, о чем и сообщила детективам, когда они опрашивали нас с одноклассниками.

Ева пропускает меня вперед, и входит следом. Клара Экман стоит возле стола секретаря: при виде агента Халберг она вытягивает губы в тонкую линию, едва сдерживая раздражение. Еще бы – эта дамочка на целый день лишила ее кабинета, да и ведет себя бесцеремонно, раздавая указания налево и направо.

– Где инспектор? – Хмурится она.

– Отправился за следующим в списке. – Отчитывается Экман.

– Пусть подождут в приемной. – Бросает Халберг, ожидая, когда я открою для нее дверь.

До меня доходит не сразу. Но сообразив, что ее руки заняты, я подрываюсь на помощь: открываю ей дверь и натягиваю на лицо улыбку.

– Присаживайся, Линнея. – Приглашает она, когда я вхожу за ней следом и закрываю за нами дверь.

Сама Ева ставит на стол кофе и йогурт и изящно опускается на краешек кресла.

– Так как хорошо ты знала Асмунда? – Не ходя вокруг да около, задает она вопрос в лоб.

– Как я уже упоминала, мы познакомились не так уж давно. – Отвечаю я, садясь напротив и сцепляя руки в замок. – Я, собственно говоря, для того и приехала в Реннвинд, чтобы познакомиться с отцом. Мы с тетей жили в Флодберге, но, когда умерла бабушка, приехали сюда. Известие о том, что пастор – мой отец, стало для меня самой большим сюрпризом. И мы… мы не особо много успели пообщаться перед его смертью.