– Сочувствую. – Безразлично говорит Халберг, продолжая изучать меня своим взглядом. – Так какие они? Кто эти Хельвины?

Я замираю от ее вопроса, не зная, как реагировать, и что она имеет в виду.

– Асвальд показался мне внимательным и серьезным человеком, хорошим профессионалом. – Поясняет она. – Даже странно, что полиция так долго копается в этих делах.

При упоминании Асвальда ее глаза загораются так ярко, что я вдруг смекаю, какого характера этот интерес.

– Их род здесь едва ли не с момента основания города. – Поясняю я. – Их очень уважают в Реннвинде. – И, подумав, продолжаю. – Еще и потому, что Асвальду удается поддерживать порядок. Обычно тут тихо и спокойно, поэтому истории с исчезновениями девочек так напугали местных.

– Совсем недалеко от церкви находится ферма. – Наклоняясь на стол, говорит Ева. – Тебе не показалось странным, что волк не стал нападать на скот, который является более доступной и легкой мишенью для хищников, а напал на Асмунда?

Я прочищаю горло.

– Думаю, волк просто потерял страх. Об этом говорит тот факт, что он решил напасть при свете дня. Ошибкой Асмунда было пойти в лес, но… он ведь никого не боялся. За день до этого он отслужил молебен, просил ниспослать милости для жителей, защитить их от зверств обезумевшего хищника. – Беззаветно вру я. – Должно быть, он верил, что Господь не оставит без внимания его молитв.

И вспомнив об отрубленной голове отца, я стискиваю челюсти и ощущаю, как на глаза пробираются слезы.

– Не переживай, – вдруг теплеет голос Евы, – скоро все закончится. Я вызвала лучших егерей округа, они помогут местным отловить зверя, будут убивать волков и не остановятся, пока не обнаружат того самого.

– Спасибо. – Всхлипываю я, вытирая слезу.

– А что ты думаешь о слухах, которые бродят вокруг этого зверя? – Вдруг спрашивает она.

Я поднимаю взгляд.

– Каких именно?

– Один из мальчиков сказал, что с этим волком что-то нечисто. Советовал нам использовать серебряные пули для охоты: якобы другими его не убить. – Усмехается Ева. – Стина была его девушкой, и, похоже, парень слегка тронулся умом.

Я спешу согласиться с ней отчаянным киванием.

– Да, Александр очень горюет, а затянувшееся расследование измотало его в конец. – Качаю головой. – Отсутствие ответов на вопросы заставляет его воображение работать в бешеном темпе, генерируя все новые и новые варианты случившегося. К сожалению, поискам реального злодея домыслы и байки местных никак не помогают.

– Да, он начитался каких-то старых книг, – отмахивается она, – плел что-то про городские легенды и старинные поверья.

– Асвальд достаточно компетентен, и уверена, разберется даже с таким необычным преступником. – Увожу я тему подальше от острых краев. – А с вашей помощью, тем более.

– Спасибо, Линнея. – Упоминание о Хельвине вновь заставляет ее расцвести.

Не знаю, как это работает, но отец Бьорна с легкостью сводит с ума любую.

– Если вы не против, я пойду, у нас зачет по прыжкам в длину. – С улыбкой говорю я.

– Да, конечно. – Спохватывается она, бросая взгляд на часы.

– Удачи вам в расследовании. – Спешу встать со стула.

– Кстати. – Останавливает меня ее голос.

Я делаю вдох и обращаю на нее взгляд.

– Я что-то слышала про драку в гимназии, это никак не связано…

– Парни – давние соперники на поле, обычная мелкая стычка. – Самозабвенно вру я. – Здесь это обычное дело.

– Ясно. – Кивает Ева. – И еще.

– Да? – Стараясь сохранять спокойствие, вежливо улыбаюсь я.

– Шрамы на твоих руках, откуда они? Простое любопытство.

Я опускаю взгляд на свои руки и долго разглядываю их. Слишком долго, но не столько, чтобы это выглядело как замешательство.

– Старая история. Любовные переживания. – И, выдержав на себе ее пытливый взгляд, добавляю. – Не переживайте, я посещаю психолога. Госпожа Экман строго следит, чтобы я не пропускала общение с ним. Особенно сейчас – после смерти отца.

Мои слова звучат достаточно трагично – в самый раз для того, чтобы Ева слегка прониклась моим горем.

– Мы сделаем все, чтобы поймать это животное. – Успокаивает она меня. – Не только Асвальд, все мы в этом заинтересованы.

– Спасибо, – с печальной хрипотцой благодарю я.

И покидаю кабинет с мыслью, что Асвальд неплохо ее обработал. От въедливого профессионала не осталось и следа: только что передо мной предстала жаждущая любви дурочка, наивно попавшаяся в тугие сети опытного сердцееда. Готова биться об заклад, что сейчас она больше думает о предстоящем ужине, чем о деле.

– Это не Улле? – Сара чуть не теряет трость, споткнувшись у бордюра, когда замечает кого-то вдали. – Там, на скамейке.

– Кажется, он. – С сомнением, но подтверждаю я.