— А их отец, дед Бьорна, был городским главой Реннвинда. — Продолжает Сара. — Он умер примерно полгода назад — кто-то напал на него в лесу. Никто не знает, что уж там точно произошло, но в тот же день Кайя, младшая сестра Бьорна, ей шестнадцать, очутилась в больнице и впала в кому. Так до сих пор и не приходит в сознание. — Она вздыхает. — Может, поэтому Хельвин младший и стал таким грубым и агрессивным?

— У Бьорна есть сестра. — Подытоживаю я.

— Да. И, кажется, она нравилась Микке — он ухаживал за ней.

— Микке?

— Ага. Тот самый Микке, что крутится вокруг тебя волчком.

Я краснею.

— И Микке встречался с младшей сестрой Бьорна?

— Не знаю. Но интерес он к ней проявлял. — Пожимает плечами Сара. — В любом случае, Бьорн не допустил бы этого союза.

— Почему? — Хрипло спрашиваю я.

Сара задумчиво жует губу.

— Он оберегал свою сестру. Во-первых, она была слаба здоровьем и совсем не разговаривала. Во-вторых, тяжелое детство: отец у них с Бьорном один, а вот матери — разные. И обе скончались в родах. Так что детей воспитывал в одиночку Хельвин старший. Да, та еще семейка — странная.

— Да уж. — Мне становится трудно дышать.

Оказывается, у нас с Бьорном гораздо больше общего, чем предполагалось.

— Так что неудивительно, что сынок Хельвинов вырос неотесанным и совсем не умеет контролировать свои эмоции. — Морщится моя новая знакомая. — Даже наличие дядьки-священника не сделало из него человека.

— Угу. — Я снова пялюсь на серое здание церкви.

Не сделало человека…

— Нея.

— А? — Ее слова возвращают меня к реальности.

— Ну, так что? Оставить тебя наедине с бабулей?

— Н-нет. — Мотаю головой из стороны в сторону. — Если честно, мы с ней даже не были знакомы. — Бросаю взгляд на выбитое на табличке имя «Вильма». — Не представляю, о чем нам с ней разговаривать.

— И губы у тебя посинели. — Хмурится Сара. — Замерзла?

И только после ее слов я понимаю, что дрожу всем телом.

— Похоже на то.

— Идем-ка, нужно двигаться, чтобы согреться. — Она берет меня под руку и увлекает за собой по дорожке. — Шире шаг. — Девчонка трет ладонью мое предплечье. — Давай-ка, расскажи мне, что там с твоей семьей, Нея. Почему ты никогда не видела свою бабушку?

Мы расстаемся с Сарой на перекрестке в двухстах метрах от моего дома. Она уходит в сторону леса, держа подмышкой мешочек с собранной с одной из могил возле церковной ограды землей, а я иду в сторону дома бабушки, прокручивая в голове все услышанное.

Как бы то ни было, меня не покидает ощущение, что все вокруг недоговаривают чего-то. Будто я одна не знаю чего-то очевидного, в курсе чего все остальные жители этого города.

Порыв ветра шелестит краями листовок, приклеенных к фонарным столбам, и у меня не получается не обращать внимание на лицо Кристины Мёллер, задумчиво глядящее на меня с объявления.

«Если хочешь жить…» — звучит в ушах голос парня в маске, и я понимаю: если кто и знает, куда пропала девушка, то это Бьорн. Возможно, он и есть причина ее исчезновения. И вероятно, мне стоило бы рассказать об этом кому-то. Но кому, если отец Бьорна — начальник полиции? Он ведь ни за что не выдаст сынка! И как мне быть?

Я плетусь к дому, не поднимая головы.

Пинаю камешки, и те прыгают по асфальтовому полотну, резво кувыркаясь в воздухе. «Нужно будет взять дополнительные часы по истории — это единственный предмет, по которому я немного отстаю. По всем остальным предметам гимназия Реннвинда идет в ногу с остальными школами, и проблем с материалом у меня возникнуть не должно».

Камешек останавливается у чьих-то ног, и я замираю.

Поднимаю взгляд и широко распахиваю глаза.

— Ингрид⁈

Тетя сидит на верхней ступеньке крыльца, по-детски неуклюже уперев подбородок в ладони. У нее уставший взгляд, одежда помята, но лицо выглядит свежим, а длинные светлые волосы красиво колыхаются на ветру.

— Ты приехала! — Радостно восклицаю я. И тут же прикусываю губу, вспомнив о том, что вообще-то тетя должна сейчас быть в бешенстве от моего поступка. — Ты приехала…

Она молчит, и у меня не получается считать эмоции из ее взгляда. Я оглядываюсь в поисках ответов и вижу на дороге старенький седан тети, набитый под завязку сумками и растениями.

— Я так рада! — Я опускаюсь на ступень рядом с ней. — Ты провела в дороге весь день? И привезла с собой свои вещи… — Осторожно беру ее руку в свою ладонь. — Значит, ты останешься со мной здесь, да?

Ингрид медленно поворачивается.

— Ты хоть скучала по мне, детка? — Вздыхает она.

Я расплываюсь в улыбке.

— Каждую минуту! Честно-честно! Очень-очень! Клянусь! — И крепче сжимаю ее руку.

— Ты знаешь, что этим побегом свела с ума свою бедную тетю?