Катарина закрывает глаза, и я ловлю на себе озадаченный взгляд Сары. Пожимаю плечами. Веки Кайи дрожат — она будто смотрит фильмы в своей голове.

— Они всегда так болтали раньше, — шепчет Ульрик.

Наконец, девушка открывает глаза и беззвучно вздыхает. Клянусь, она выглядит слегка шокированной. Тряхнув головой, Кайя задумчиво поджимает губы, а затем словно позволяет себе улыбнуться. И переводит взгляд с брата на нас.

— Привет, я — Улле, твой кузен. Помнишь меня? — Машет ей Ульрик.

— Она была в коме всего полгода. — Устало произносит Сара. — Неужели, ты думаешь, что за это время можно забыть кого-то?

— Не зуди. — Толкает ее плечом парень. — Попробуй поспать полгода и проснуться не в смешанных чувствах!

— Кайя говорит, что соскучилась по школе. — Прерывает их Бьорн, оборачиваясь. — Ей не терпится надеть форму и вернуться к занятиям.

— Это она сама тебе сказала? — Бросает на него скептический взгляд Сара.

Хельвин кивает.

— Воистину чудо господне, — причитает Асмунд.

Он обходит кровать, садится на стул по другую сторону от Бьорна и берет племянницу за руку. Та награждает его искренней улыбкой, высвобождает ладонь и проводит ею по его лицу.

Мы замираем в ожидании, и Кайя замирает тоже.

— Теперь она знает. — Через пару секунд хрипло говорит Асмунд и переводит виноватый взгляд на меня.

Я киваю.

— О чем? — Интересуется Бьорн.

Асмунд сглатывает.

— Тебе пора обсудить это с братом. — Многозначительно замечаю я. — Присутствие Анны тоже будет кстати. Возможно, она подскажет вам лучшее решение.

Отец кивает мне и возвращает взгляд на племянницу. Он нежно касается губами ее руки, затем встает и молча выходит из комнаты.

— О чем Асмунд собирается говорить с моим отцом? — Нахмурившись, интересуется Бьорн.

Мне трудно было бы солгать под его пытливым взглядом, да и не стоит этого делать. Пора уже и Бьорну узнать о секрете дяди.

— Асмунд держит в церковном подвале отца Микке. — Тихо говорю я. — В клетке. Мне не повезло случайно обнаружить его там сегодня ночью.

Лицо Бьорна вытягивается и принимает озадаченный вид.

— Он держит в подвале… кровососа⁈

— Человека. — Вздыхаю я. — Арвид Линдстрем обратился в живого человека из крови и плоти. Он ест, пьет, потеет, испражняется. Поэтому пастор его и не убил. Строго говоря, потому же и не рассказал твоему отцу.

— Что значит «обратился»? — Бьорн поднимается на ноги. — Умерший и ставший затем вампиром никогда не возвращается к жизни!

Я обвожу взглядом ошарашенных друзей.

— Но это так. И, кажется, мы знаем, почему подобное могло произойти.

— Подожди. — Словно самому себе говорит Хельвин. Он, тяжело дыша, сжимает пальцы в кулаки. — Арвид опасен. Нужно было его убить. Нужно срочно… Как же он мог… — Парень выглядит потрясенным и разъяренным одновременно.

— Кровь Катарины. — Я поворачиваюсь к девушке. — Она исцелила его. Мы с Асмундом полагаем, что именно кровь твоей сестры сделала это с отцом Микке. И сможет сделать с любым другим вампиром, а, может, и иным существом. Мутация ли какая-то, или кровь всех женщин-дхампири обладает этой силой, мы пока не знаем. Нужно ее исследовать.

— Выходит, что в венах Кайи течет мощнейшее оружие? — Ошеломленно произносит Сара.

— Не может быть. — Потрясенно качает головой Бьорн. — Мне нужно присутствовать при этом разговоре. — Он наклоняется к Кайе и гладит ее по плечу. — Прости, сестренка, мне нужно идти, но я еще вернусь.

А затем торопливо покидает комнату.

— Не знаю, в курсе ли Ингрид этой особенности Кайи, — говорю я ребятам, — но она определенно не хотела убивать ее. Хульдра собиралась похитить сестру Бьорна.

— Нея. — Подруга обращает мое внимание на Катарину.

— Похоже, она хочет тебе что-то сказать. — Кашлянув, замечает Улле.

Я поворачиваюсь к девушке. Она действительно смотрит на меня.

— Привет еще раз. — Неловко улыбаюсь я. Потоптавшись на месте, подхожу и сажусь на край постели. — Меня зовут Нея, и мы с тобой, кажется, родственники. Асмунд — мой отец. История запутанная, но…

Мой голос обрывается, когда Катарина кладет свою ладонь мне на лицо.

— Э… ну, хорошо. — брякаю я.

И прочищаю горло.

От ладони девушки идет приятное, вибрирующее тепло.

Сначала мне щекотно, а затем я словно проваливаюсь в какую-то воронку из звуков и образов. Вижу свой приход в Хемлиг, затем нашу первую встречу с Бьорном. Потом, как в кадрах быстрой перемотки, картинки наших встреч на балконе, на арочном мосту, наш с ним поцелуй под дождем, момент смерти и воскрешения Бьорна, а затем я вижу, как глажу медведя по косматой башке и… то, как мы с Хельвином занимаемся любовью в хижине старухи Гили.