Она розовая, с блестящей ручкой, на щетине — несколько длинных волос.

— Как хорошо, что ты пошутил про трусики. — Выдыхает Бьорн, ударяя ладонью по рулю. — А я, уж было, поверил.

— Почему пошутил? — Сводит брови Ульрик. — Трусики я тоже прихватил, было слишком заманчиво, чтобы не соблазниться!

Мы с Хельвином снова смотрим друг на друга, и в салоне воцаряется молчание.

Но в следующий момент Ульрик разражается таким звонким и заразительным смехом, что всю неловкость как рукой снимает.

— Трусики покойницы? И вы поверили? Серьезно? — Хохочет он.

Бьорн ударяет его кулаком в плечо.

— Шутник хренов.

— А вдруг бы это оказались трусики не Эллы, а ее мамули? — Продолжает Улле. — Или того хуже — папулины?

— Прекрати, — я тоже толкаю его сидение локтем.

Возможно, мы с этими ребятами могли бы дружить, сложись все иначе.

— Хватит меня бить! У меня есть девушка! — Стонет Ульрик, отбиваясь от новых ударов Хельвина. — Меня интересуют исключительно ее трусики!

— Боже, — отворачивается Бьорн.

— Кстати, о моей девушке. Ты не мог бы надавить на газ? Вокруг нее кружат какие-то бестелесные типы, и я слегка, знаешь ли, ревную.

Несмотря на шутку, на нас обрушивается напоминание о том, что все очень серьезно. Пока мы тут смеемся, Сара там изнемогает в ожидании. Ей очень страшно, и времени остается все меньше. Поэтому мы все с облегчением выдыхаем, когда Бьорн давит на газ, заставляя автомобиль ускориться.

— Наконец-то! — Встречает нас Анна. — Так трудно было поймать какую-то птицу?

Она открывает дверь шире, позволяя нам войти в трейлер.

— Совсем нетрудно, я же делаю это каждый день, — хмыкает Бьорн.

Ульрик передает ей мешок и расческу, найденную в комнате Эллы.

— А где Сара? — Интересуюсь я с ходу.

В гостиной все готово к ритуалу, кругом разложены свечи, амулеты, какие-то книги, на полу расстелены джутовые коврики, а на столе рассыпан пепел. Но вот подруги своей я нигде не вижу.

— Я велела ей прилечь. — Анна указывает рукой за ширму.

— Сара? — Я кладу на стол могильную землю и отправляюсь туда.

Обхожу ширму и заглядываю в уголок, служащий подруге спальней. Трудно назвать это полноценным местом отдыха: на двух квадратных метрах размещаются постель, выдвижной столик, на котором можно делать уроки, полки с книгами, настольная лампа и штанга под потолком, держащая вешалки с немногочисленной одеждой. У нас в съемной квартире во Флодберге балкон был в два раза больше, чем эта клеть за ширмой.

— Сара? — Наклоняюсь и отдергиваю одеяло.

В следующую секунду в меня вонзаются тысячи ледяных иголок: пусто, на постели никого нет.

— Сара! — Я оглядываю комнатушку, ударяю руками по скромным нарядам на вешалке, наклоняюсь под стол. Это глупо, человеку там не спрятаться: просто меня охватывает паника. — Сара!

Бросаюсь в уборную: трейлерный туалет не шире того, что бывает в поезде или самолете, но спрятаться там можно. Дергаю дверь, и застываю в изумлении. Подруги внутри не оказывается, зато маленькое окошечко распахнуто настежь. Если встать на унитаз ногами, подтянуться…

— Что… — Бьорн спотыкается на полуслове.

Влетев за мной следом в уборную, он застывает в изумлении, а затем выплевывает ругательство и выбегает обратно.

— Сара! — Кричу я, забираясь на злосчастный унитаз.

Из гостиной слышатся крики, ругань.

— Сара-а! — Ору я, повиснув на раме.

И вижу, как мимо меня в сторону леса пробегает Ульрик, а за ним Бьорн и Анна.

— Черт…

Я застреваю, не зная, куда лучше сдвинуться — назад или вперед. Пока решаю, их фигуры уже скрываются в лесу. Отталкиваюсь локтями и… кубарем лечу с окна. Палки, камни, мусор — я собираю, кажется, все. Ударяюсь о деревянное полено и замираю на земле, ощутив боль в плече.

Черт!

Встаю и бегу вслед за остальными в заросли деревьев. Затем останавливаюсь. «Нет, нам нужно разделиться, нужно осмотреть всю территорию — Сара не могла удрать далеко».

Я обхожу трейлер по кругу, потом исследую развалины, двигаюсь в сторону города и почти дохожу до оживленной улицы. «Нет, она могла уйти, куда угодно».

Вот только зачем?

Почему Сара ушла?

Что-то выманило ее из дома? Она тоже услышала зов?

Я возвращаюсь к трейлеру и сажусь на ступени. Уже смеркается. Достаю телефон и набираю тетю.

— Да? — Ее голос звучит тревожно. — Ты где, Нея? Тебя целый день не было дома!

Я вздыхаю.

— Ингрид, пропала Сара. Мы у нее дома, пытаемся разобраться, что случилось, так что я задержусь, хорошо?

— Может, тебе лучше вернуться домой? В том районе небезопасно!

— Все хорошо, со мной друзья. Я позвоню, обещаю.