— Я смог бы достать вещи. — В надежде реабилитироваться вызывается Улле. Он вытирает руки о цветастое полотенце и подходит к нам. — Приду домой к Элле, принесу соболезнования родителям, узнаю, как они там держатся. Нужно ведь выкрасть вещь, я правильно понимаю?

Анна переглядывается с дочерью, а затем награждает его снисходительным взглядом.

— Если для тебя это быстрее, чем попросить, то валяй.

Похоже, в Улле гораздо больше цыганского, чем мы предполагали.

— А я могу сходить за могильной землей! — Поднимает руку Сара.

— Нет! — Вдруг дружно восклицаем мы.

— В смысле… тебе лучше остаться со мной. — Примирительно говорит ее мать, и кладет ей руки на плечи. — Так ведь, ребята?

— Да! — Подхватываю я. — Землю с могилы Эллы добыть мне вполне под силу, а вот тебе, Сара, лучше посидеть дома с мамой. Это безопаснее.

— Так не пойдет. — Вырывается Сара. — Вы что, хотите, чтобы я тут сидела без дела? Чтобы извелась, ожидая, пока вы притащите сюда свои задницы?

— Мы разделимся. — Говорю я. — Каждый из нас добудет нужную для ритуала вещь — так будет быстрее! Тебе не придется долго ждать.

— Нет, я не согласна. — Сара упирает руки в бока. — Почему я не могу пойти с кем-то из вас?

— Тихо! — Обрывает ее жестом Бьорн. Он подходит к Анне. — Вы не сказали самого главного: в чем будет заключаться ритуал?

— Для тебя в нем не будет ничего необычного. — Сообщает женщина. — Мы вызовем дух Эллы и попросим ее показать тебе путь к тому месту, где обитает убийца.

— В прошлый раз она исчезла, так и не показав мне его. — Насупливается парень. — И больше на контакт не выходила.

— Для этого и нужна птица. — Поясняет цыганка, глядя на него снизу вверх. — Я знаю, как заставить покойницу нам помогать.

— Мама, это лишит тебя сил! — Возмущенно вспыхивает Сара.

— Если ритуал поможет спасти мою дочь, это наименьшая цена. — Решительно отвечает Анна и берет дочь за руку.

— Тогда нам нужно спешить. — Говорит Бьорн, бросая взгляд на наручные часы.

Он подхватывает с дивана свою сумку и кивает нам с Улле.

— Спасибо за пирог! — Салютует Ульрик Анне. — И за теплый прием!

— Умоляю… — Закатывает глаза женщина.

Парни выходят на улицу.

— Мама! — До Сары, наконец, доходит, почему пальцы матери так крепко сжались на ее ладони — чтобы не отпускать ее от себя.

— Ты остаешься здесь. — Строго произносит женщина.

— Но мам!

— Поторопитесь! — Бросает Анна нам вслед.

Махнув Саре, я виновато отворачиваюсь и выхожу из трейлера. Тут же за моей спиной щелкает замок. Подруга в безопасности.

— Как ты собираешься поймать птицу? — Спрашивает Улле, вышагивая по тропинке за Бьорном. — У тебя есть ружье?

— Ружьем птицу не ловят. — Напоминает ему Хельвин.

Я едва успеваю за ними.

— Точно! — Бьет себя по лбу Ульрик. — А чем ты ее оглушишь?

— Не твоя забота. — Бросает через плечо парень. — Я выброшу тебя у дома Эллы, твоя задача — подняться к ней в комнату и умыкнуть какую-нибудь важную личную вещь девчонки. Да так, чтобы ее родители не заметили и не позвонили в полицию, понял?

— Да я — виртуоз! Даже не переживай! — Улле перепрыгивает через заросли ирисов. — Так что насчет птицы? Тебе нужна помощь? Я мог бы помочь тебе загнать ее в ловушку! В сачок, например!

— Это птица, Ульрик. Ее не нужно никуда загонять. Нужно просто быть ловким, тихим и осторожным.

— О, этого ты и не умеешь! — Парень оборачивается ко мне. — Нея, ты видела Бьорна в деле? Ну, имею в виду, когда он несется по лесу, мигая своими стробоскопами? Видала? Видала, да?

— Ага.

— Это нечто, правда? — Глаза Ульрика загораются восхищением. — Я бы все отдал, чтобы тоже заполучить такую силу! Но мне не светит. Ха, прикольно, да? У него светит, а мне не светит! Как это называется? Метафора? Удачная метафора вышла!

— Тебя от волнения словесный понос разнес. — Хельвин останавливается, чтобы постучать двоюродному брату по плечу. — Успокойся, дружище. Выдохни и снова вдохни. Вот так, молодец. — Он обнимает его и отпускает. — Спасем мы твою Сару, только нужно, чтобы ты собрался.

— Я — да. — Кивает Ульрик, тяжело дыша. — Я уже все. Вот он, я. — Стряхивает с себя остатки волнения и, точно боксер, встает в стойку и держит кулаки наготове. — В полном порядке!

— Он в ужасе. — Шепчет Хельвин, едва Улле отходит от нас на метр. — И в шоке.

Я ловлю его взгляд. Мне нравится переглядываться с Бьорном: в такие моменты наша странная невидимая связь становится только крепче.

— А ты как? — Его тяжелая ладонь ложится на мое плечо.

От этого прикосновения меня бьет разрядом тока (по крайней мере, именно так я это и ощущаю).

— Нормально. — Пытаюсь улыбнуться и чувствую, как розовеют щеки.