— Конечно не верю, Брэндан. Теперь, когда ты знаешь, кто я, ты говоришь так! А до этого кем я была? Никем! — я выворачивала руки, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня, концентрируя внимание на его притягательных глазах.

— ДУРА! — взревел он, оглушая. Я подскочила на месте, сердце, казалось, заработало очередной микроинфаркт. – ДУРА! КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА! Как я ненавижу твою глупость, КАМЕЛИЯ! КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКОЙ?! КАК МОЖНО БЫЛО НЕ ЗАМЕЧАТЬ ТОГО, что я к тебе чувствую? В ту ночь я сделал огромный шаг, я обнажил перед тобой все эти чувства, а ты в два счета поверила какой-то самозванке! Это ты меня травила! И ты предала меня теперь, когда этот ублюдок вылез из своей черной дыры! — Брэндан всегда заводился с полоборота, и я знала, что сейчас он не контролирует себя. У него такой взгляд, будто он готов убить меня или съесть, лишь бы я досталась ему, либо никому другому.

— Брэндан, это то, что ты делаешь — обвиняешь всех, кроме себя. Великого Короля! Не верю ни единому твоему слову! Плевать я хотела на то, что между нами было! Считай, что ничего не было! Я никто! Было — ничто! Теперь ты знаешь — я принцесса. И пусть я поступлю, как расчетливая тварь, но я выбираю Бастиана. Да, да, ты не ослышался, любимый, — я произнесла последнее слово колко и едко. — Я буду с Бастианом, потому что… он уважает меня, черт возьми! Он никогда меня не обидит! Он не причинит мне боли!

Брэндан вдруг замер, медленно прикрывая веки. Когда в следующий раз он их открыл, его белки были красными, а глаза блестели от ненависти.

— Он пользуется тобой! Это всего лишь его план. Какого черта, ты сразу кинулась в его объятия?

— Я прекрасно об этом знаю, он и не скрывает. Он, по крайней мере, не лжец и чудовище. Это холодный расчет, Брэндан. Мне нужна месть, ему нужен трон… все будут счастливы, кроме тебя! — к горлу снова подступила истерика. На этот раз не из слез, а из жадного смеха, который рвался наружу. Еще никогда я не чувствовала себя такой злорадной стервой, как сейчас.

— Мстишь мне, значит? — он грубо схватил меня за волосы, прерывая истерику. Его пальцы мягко, но властно легли на мой подбородок. — За что, Камелия? Я, vae, сейчас как никогда честен перед тобой. У не спал с ней. Единственная девушка, которая могла бы подарить мне ребенка — ты. Ты единственная, с кем я был до конца...цельным. — Он наклонился к моему уху, обдав меня пламенем своего дыхания. — Ты единственная девочка, которой я отдавал все. Всего себя. Ты единственная девочка, с которой я не мог остановиться. Ты — единственная, Камелия. Пожалуйста…

Его горячие губы касались мочки моего уха, и с каждой секундой мне было все труднее выносить короткие импульсы, сладко падающие к моим бедрам.

Я молила Бога, чтобы Брэндан замолчал. Чтобы перестал все это делать. Он разрушал выстроенную мной стену по кирпичику.

— Камелия, ты нужна мне сейчас, — снова его хриплый голос, перемешанный с тяжелым дыханием. Брэндан поднимает одну мою руку над головой и с низким стоном прижимает бедрами к каменной стене. Другая его рука по-собственнически ложится на мое бедро, и он тут же сжимает его, вместе с тем резко задирая платье.

Одна рука у меня свободна, и у меня есть все шансы одержать победу. Я не стала бы с ним спать, даже если бы это было необходимо для спасения всего мира.

Не после того, что он со мной сделал.

Нет, никогда.

Он должен быть мне противен… пожалуйста, пусть он будет мне противен.

Но руки Брэндана уже нашли свой дом на моем теле, и как только я почувствовала его касания, все внутри меня начало таять, как лед на палящем солнце.

Нет, никогда больше.

— Ты нужна мне, Кенна, — снова повторил он таким голосом, что отчаянно хотелось верить. – Последние месяцы только ты занимаешь мои мысли. Все, что написано в дневнике – чертова правда. – Я крепко сжала рот и напрягла все тело, не позволяя ему таять слишком быстро. Но он только сильнее вжался в мои бедра, дав мне ощутить его горячее желание.

Желание… всего лишь желание. Пустое первобытное желание. Это все, что Брэндан может мне дать. И у меня забрать. И в моих силах не отдавать ему это.

— Я хочу тебя, Кенна. Маленькая, просто дай мне оказаться глубоко внутри тебя, и потом мы поговорим. Ты нужна мне. Ты необходима, — он шептал это все, как в бреду. Принц нашел мои губы, и несмотря на то, что они были крепко сжаты, с силой расскрыл их языком.

На мгновение я потеряла ощущение реальности. Его желание на этот раз ощущалось совсем иначе. Это было обещание. Поклонение. И власть. Он не призывал меня к покорности и вызывал меня на бой, в котором заранее знал, что одержит победу.

— БРЭНДАН, НЕТ! — всего лишь секунду я наслаждалась его терпким вкусом и лаской губ и языка, а потом со всей силы укусила. — ОТВАЛИ! Я НЕ ХОЧУ! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ТРОГАЛ! Я не куплюсь… на все это!