Успокойся. Он просто тебя провоцирует. Он хочет, чтобы ты избил его прямо сейчас, а потом использует это против тебя.

— Бастиан, каким бы прямым наследником ты ни был, твое время давно прошло. Все эти годы ты считался мертвым.

— А ТЫ СИДЕЛ В ТЮРЬМЕ!

— МОЛЧИ И СЛУШАЙ, КОГДА ГОВОРЮ Я! — рявкнул, пока члены парламента быстро переводили взгляд то на меня, то на Бастиана. — Преимущество пока на моей стороне и так и будет. У тебя нет никаких шансов подвинуть меня с престола.

Мне удалось произнести свой монолог уверенно и спокойно. Бастиан глуп. Люди не будут доверять ему.

— Ты забываешь о главном — о прекрасной Кенне. Я могу играть ситуацией так, как я хочу. Я могу запугать людей, чтобы они встали на мою сторону, пригрозив им сильнейшей гвардией Франции. Могу предстать перед людьми хорошим человеком, семьянином, мирным и спокойным правителем, который будет управлять страной во главе с такой же истинной королевой. Наши страны объединятся, как это уже было когда-то… ты не представляешь, сколько сейчас существует тайных обществ, которые мечтают, чтобы Европа была единым союзом, как это уже было в истории… и какой властью они обладают.

Мой план буквально выхватывали у меня из рук. И все из-за моей глупости. Все из-за того, что я никогда не считался с чувствами Кенны. Мне и в голову не могло прийти, что все так повернется.

— Она никогда не будет твоей, — просто сказал я, глядя прямо в его затуманенные местью глаза. – Никогда. Никогда по своей воле она не будет твоей.

Никогда. Она моя.

— Ну это мы еще посмотрим. Она девочка маленькая, наивная. Может, ты и стал ее первой страстью, я намерен показать ей что такое настоящая любовь. А если она будет плохо себя вести, то обойдусь и без нее, — многозначительно завершил Бастиан, медленно проводя пальцами по своей щетине.

Кровь в жилах за секунду закипела, и не контролируя свое тело, я резко привстал, намереваясь ползти к обидчику Камелии через весь стол и убить, но тут почувствовал натяжение в плечах. Джейсон каменной хваткой схватил меня за рукав и, глядя на меня в упор, медленно покачал головой.

Почему я должен сидеть, пока этот высокомерный говнюк, вылезший из ямы, угрожает Камелии?!

Внутренний голос шепчет мне вполне ясный ответ. Я и сам для нее — угроза. Я тот, кто убивал ее день за днем и получал от этого кайф. Я — то самое чудовище, которое она смогла полюбить, и вместо того, чтобы открыть ей сердце, я растоптал нас обоих.

Браво, Брэндан. Ты поступил как мужик. Гордись этим. И умри в одиночестве жестоким чудовищем, которое всю жизнь боролося за то, что выхватили у него из-под носа.

— Как бы там ни было, я полагаю, вашим денькам давно настал конец, уважаемый парламент, — Бастиан вскинул бровь, осмотрев растерянных стариков, нервно кусающих свои иссохшие губы. — Мы с Брэнданом сходимся в политических взглядах, да только ни один из нас не уступит другому место. Поэтому это наша схватка. А вам я советую поскорее собрать свои последние сбережения, пока я не приказал аннулировать ваши банковские счета.

Меня не покидало чувство, что Бастиан настойчиво выхватывает из рук мою собственную жизнь. Он решил украсть все.

Мои мысли, мои слова, мои планы, мою политику и все ходы, которые я так долго вынашивал в своей голове. То, что я доверял только самым близким советникам и самому себе. Теперь же мои слова вылетали из его губ, в то время как в детстве, мы всегда придерживались разных взглядов. Бастиан никогда не хотел отказываться от парламента — ему нравилась мысль о том, что он может быть королем, упиваться властью и временами перекладывать ее на плечи других.

Сейчас же передо мной был человек, который отчаянно пытался быть мной, и у него, vae, это начинало получаться.

Остаток собрания я просидел за столом, автоматически настаивая на своем и представляя, как медленно пропускаю Бастиана через мясорубку. Или скидываю со скалы. Снова и снова.

Я думал, что во мне не может быть еще больше злости. Оказалось, что я ошибался, и с тех пор, как я перестал общаться с Камелией, она копилась во мне с неимоверной скоростью.

***

Бастиан ясно дал мне понять, что, если я ослушаюсь его и начну предпринимать активные военные действия — попытаюсь убить его или как-то помешать его возвращению и заявке на престол, он убьет Камелию. Которая, как назло, слишком много проводила времени с ним. Каждый раз, когда я хотел ворваться в ее комнату, отдать приказ привести к себе или просто найти ее и поговорить, я разрывался на части.

На то было слишком много причин, и одна из них — что бы я теперь ни делал, она больше не будет со мной такой, какой была раньше. Уверен, что она думает, что я пытаюсь вернуть ее из-за власти и только.