Я наделал слишком много ошибок. И только она не замечала их и прощала каждый раз. Какая еще девушка выдержит такое? Какая еще девушка полюбит такое чудовище, как я?

Какая девушка будет терпеть полнейшую власть над собой и одновременно управлять и направлять меня?

Такой нет.

Я должен был присутствовать на балу и спокойно терпеть речи Бастиана, который заявлял о себе при всем народе. Были приглашены все, замок, парковка, сад лопались от количества людей, которые заполнили каждый квадратный сантиметр территории.

— Уважаемые гости, — я стоял посреди главного зала, в котором происходило «торжество». Все присутствующие наконец отвлеклись от обсуждения убранства замка и повода, по которому собрались, и обратили свое внимание на меня. — Как вы уже знаете, мой брат, в убийстве которого я был обвинен восемь лет назад, оказался жив. Теперь он вернулся и хочет заявить о своих правах на трон. Я любезно предоставил ему эту возможность, так как он является прямым наследником престола, и он вправе… быть достойным этой чести.

Все гости начали взволнованно перешептываться и смотреть куда-то за мое плечо, я еще не видел Бастиана сегодня, но знал, что он стоит там, и прожигает взглядом дырку в моем затылке.

— Хочу напомнить вам о том, что последние два года я сделал все, чтобы защитить вас от войны, которая разгорелась в других странах Европы. Многие из вас думали, что это я был инициатором всего того безобразия, которое творилось в таких странах, как Франция, Бельгия, Нидерланды, Польша… а также были задеты и другие европейские страны. Мне очень жаль, что наши друзья подверглись войне, насилию, бедности и терактам. Груз, который я вынашивал все это время, трудно с чем-либо сравнить, но в первую очередь я думал о своей стране, поэтому направлял свою гвардию на защиту нашей территории. Вы спросите меня, кто же тогда ответственен за все эти преступления? Признаюсь, в то время, как вся Европа считала, что за этим стою я, отчасти мне это было выгодно. Они боялись меня. И уважали. Они были готовы отказаться от своих правителей, лишь бы стать под мою опеку и стать частью нашего королевства. Частью нового королевства, которое я намеревался создать. Но также многие из вас знают, что война началась еще до того, как я вышел из Адинбурга. И инициатором ее был парламент, который желал колонизировать наши дружеские страны, а не предложить им новый союз. Союз Будущего. Союз, который мог бы в случае чего стать достойным соперником для таких стран, как Китай, Америка и Россия. Эти страны, особенно некоторые из них, оказались на шаг впереди нас, благодаря численности населения и природным ресурсам, которые находятся на их территориях. Наши же земли не так богаты… особенно, если рассматривать только одну Великобританию. Поэтому мой план заключался в том, чтобы стать единым государством. Помогать друг другу. Конечно, я бы взял на себя ответственность возглавить эту страну, поскольку я являюсь истинным наследником английского престола. Еще в детстве Кэтрин признала во мне родного сына, как и Церковь.

Зал одобрительно зашумел, а какая-то его часть даже взорвалась бурными аплодисментами.

— Я намерен придерживаться своей политики и дальше, несмотря на разногласия возникшие с принцем Дании и Швейцарии. — Тут мой язык отказался поворачиваться, но мне пришлось сделать небольшое усилие над собой. — И с принцессой… Франции, Кенной, которая тоже сегодня присутствует здесь. — Я повернулся, чтобы найти взглядом Камелию, и сердце мое тут же рухнуло вниз.

Ее волосы элегантно собраны на затылке — хрупкие плечи и шея полностью обнажены. На ней снова красное платье — на этот раз непрозрачное, а облегающее каждый дюйм ее изгибов, и длинное, ниже колена. Оно простое, не считая того, что яркий красный цвет приковывает к себе взгляды всех присутствующих, а ее шею украшает бриллиантовый чокер, который ей наверняка подарил Бастиан.

В своих мыслях я медленно потянул его на себя и прижал ее к своим губам так сильно, что он порвался.

Я говорил и говорил, и все это время Кенна даже не смотрела в мою сторону. Она вела себя совершенно иначе. От нее исходила умиротворяющая женская энергетика: ни капли нытья, истерики или того, до чего я ее доводил. Такое себе… едва теплое равнодушие и скучающий интерес к мероприятию.

Я не понимал, маска это или она действительно так быстро стала другим человеком. И я не знал, какой она мне нравится больше — покорной пленницей у моих ног или недосягаемой женщиной, которая жаждет мести.

В любом случае это была ядерная смесь, от которой температура вокруг меня нагрелась до неприличия.