— Черт возьми, мне плевать на то, кем ты была, кто ты сейчас! Мне все равно, принцесса ты или прислуга! Мне ПЛЕВАТЬ, Кенна! Ты прекрасно знаешь, я тоже не чист кровью… да, я делал тебе больно! — камень начал давить мне на грудь, я зажмурилась. Брэндан откинул его в сторону, схватив меня за плечи.

Мы смотрели друг другу в глаза, и еще никогда они не казались мне такими честными.

Они бывали жестокими, властными, злыми. Бывали нежными.

Но его взгляд никогда не был таким открытым и ясным, как сейчас. Таким настоящим.

Мне казалось, что сейчас на меня смотрит не Брэндан-король, а тот мальчик, чье фото я вырезала из газеты и все это время хранила при себе.

— И Я БУДУ ДЕЛАТЬ ТЕБЕ БОЛЬНО! Но я буду делать тебе и очень, очень хорошо… маленькая, ты проиграешь этот бой… сдайся… — Брэндан взял меня за руки и прижал их к губам.

Он сделал шаг ко мне. Мы стояли в темном непонятном помещении, заваленном камнями, сеном и какими-то рабочими инструментами. Наши лица были так близко, и только ладони разделяли нас.

— Нет, не бывать этому… — я всхлипнула, глядя на того, кем он передо мной предстал.

Сильный, волевой взгляд — жестокий, властный, но не яростный. Взгляд мужчины, которому я отдала сердце.

Я вглядываюсь в каждую черточку его лица, и внутри меня все вновь расцветает. Волнами, ураганом эмоций и чувств. Я ловлю взглядом уголок его губ, венку, пульсирующую на лбу, нахмуренные брови. Застывшие острые скулы. И наконец, глубокие, синие глаза, и понимаю, что вся моя борьба с собой бесполезна. Я люблю его так сильно, что без чувств к нему просто не представляю жизни.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты мне поверила. Что сказать, — тихо-тихо выдохнул он. Перемена в нашем разговоре стала слишком резкой и ввела меня в транс, мы очень быстро перешли от душераздирающих криков к таинственному шепоту.

— Ты же знаешь, что мне не составит никакого труда взять тебя силой, — размеренно продолжил он, проводя зубами по своим губам. — Трахнуть, Камелия. Завладеть твоей девочкой, нагнув над этим чертовым сеном. Взять тебя сзади и не видеть, как ты мучаешься от того, как резко я вколачиваюсь в твое хрупкое тело.

Его спокойный голос убивал, пока его взгляд обнажал каждый сантиметр моей кожи.

— Я чувствую запах твоего возбуждения и знаю, что ты легко раздвинешь для меня ноги, проглотив все обиды, — он вдохнул полной грудью и крепче сжал мои руки, продолжая зацеловывать костяшки пальцев.

Я сходила с ума. Все крики и возмущения застряли в горле — я уже просто не знала, как себя вести. Потому что все его слова были правдой. Внутри моего тела кипело необузданное болезненное желание немедленно стать его женщиной.

Внутри моей души кипело не менее сильное желание уничтожить его.

— Если я приложу свою настоящую силу, ты будешь моей любовницей сегодня. Всегда. Но я хочу другого, Камелия.

Я только кивнула, не разрывая нашего взгляда. Он должен понимать, что я слушаю его.

— Я больше не хочу рабыню. Пленницу. Я хочу Королеву.

Снова короткий поцелуй в ладони.

— Прости, что причинил тебе столько боли.

Я резко замотала головой из стороны в сторону. Боже, что он сказал? Это какой-то сон, который не может быть правдой. Чтобы Брэндан… сказал «прости»? Чтобы он наступил на глотку своей королевской гордости и сказал это слово? Всего один раз, но этот раз был слаще меда для моих ушей.

— Нет, не верю тебе. Не верю ни единому слову… — так же тихо зашептала я, пытаясь часто моргать, чтобы не расплакаться. — Все кончено, Брэндан. Ты умеешь только разбрасываться словами, и мы оба это отлично это знаем.

— Разбрасываться словами? — процедил он, вновь бросая на меня взгляд полный гнева. – Знаешь, хорошо, Камелия.

Мое сердце перешло на дикий бег, когда я услышала новую порцию льда в голосе Брэндана. Сейчас… он уйдет. Наверное, ему стоило невероятных сил сказать «прости». Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он умолял меня простить его или быть с ним. Но Брэндан никогда бы так не поступил.

Да, он был жестоким.

Но в то же время он мог быть нежным и сильным, и его настроение зависело только от меня…

— Ты знаешь, я не буду умолять тебя. Чтобы ты, vae, поверила мне. Принцесса. Говорить миллионы красивых слов и умолять снова, — четко продолжил он, и резко отпустив меня, вдруг скинул с себя рубашку.

Меня бросило в жар, капли пота заскользили по шее и позвоночнику. Я так долго не была в его стальных объятиях. Грудь Брэндана резко опускалась и поднималась, а его мышцы перекатывались под кожей при слабом свете. Желание коснуться его стало жизненно необходимой потребностью.

Но Брэндан продолжал просто смотреть на меня, откинув рубашку в сторону. Не было похоже, что он сейчас кинется на меня и приведет в жизнь все свои недавнишние угрозы поиметь меня.