Я проводила с Бастианом много времени — он постоянно находился в окружении своей вооруженной свиты, а я могла просто идти рядом и молчать, в тайне надеясь, что по коридору вот-вот пройдет Брэндан в обществе такой же охраны. Иногда мне удавалось поймать такой момент, но в это время я была так занята своей гордо поднятой головой и пустым взглядом, устремленным в одну точку, что никогда не могла проследить за тем, как он смотрит на меня. Понять, что чувствует, когда видит с Бастианом.

Наверное — ничего. Точнее, Брэндан испытывает страх, что может потерять власть. Чувствует себя глупым, потому что позволил себя одурачить. В остальном же, он жалеет только о том, что играл не с той девочкой — к его несчастью я оказалась наследницей французского престола и лекарством от большей части его проблем.

Перед сном я все чаще доставала шкатулку, которую подарила мне женщина… язык не поворачивался назвать ее матерью.

Я оставила их по своей воле, а они ничего не сделали, чтобы остановить, чтобы вернуть меня. Неужели я даже не достойна того, чтобы родные родители желали меня узнать?

Был ли в моей жизни момент, хотя б один единственный момент, когда я не чувствовала себя одинокой и потерянной?

С Брэнданом. В ту ночь, когда он целовал каждый ожог на моем теле.

Я резко открыла шкатулку, инкрустированную яркими камнями, и увидела собственное отражение в небольшом зеркальце с другой стороны крышки.

И тут же захлопнула ее. Несмотря на лечение, масло и косметику, я все равно не выглядела, так, как прежде. Меридиана успокаивала меня, говорила, что краснота и раны пройдут, но я в этом сильно сомневалась.

Одного короткого взгляда мне хватило, чтобы понять, что в шкатулке лежат письма. Возможно… там есть что-то еще, но я отчетливо видела пергаментную бумагу. Здесь, в Англии, давно не пользовались такой, но я замечала ее в библиотеке, и из такой был сделан дневник Брэндана.

Мне нравился ее запах свежескошенной травы.

Больше перед сном я шкатулку не трогала.

***

Все мои разговоры с Меридианной сводились к ее нытью: она жутко нервничала и постоянно порывалась рассказать Брэндану правду о ребенке. Я понятия не имела, почему она так резко поменяла свое решение и хотела рассказать ему обо всем прямо сейчас — может, думала, что все и так уже догадываются, а может устала жить во лжи и страхе. И все же с ней что-то происходило, что не могло не беспокоить меня. Мне оставалось только быть рядом, тем более, что кроме как редких разговоров с Бастианом и посиделок в библиотеке у меня не было особых дел.

Но вскоре должен был состояться бал, на котором Бастиан официально заявит свои права на трон, и в связи с этим в замке воцарилась мрачная атмосфера, разбавленная суетливостью слуг, которые спешили украсить залы к торжеству. Я, разумеется, тоже была приглашена, но боялась услышать в качестве кого.

… Невесты?

Нет, ключика к власти, Кенна.

В один из вечеров, которые я коротала в библиотеке, я заметила Сару, растерянно блуждающую среди книжных полок. Она как всегда медленно переминалась с ноги на ногу, слегка придерживая себя за поясницу — женщина частенько жаловалась мне на свои боли, но ей всегда удавалось скрыть ее за загадочной улыбкой.

— Вам не хорошо? Может, присядете, а я поищу то, что вам необходимо? — я неспеша подошла к ней, и библиотекарь посмотрела на меня немного рассеяно.

— А ты, как всегда здесь… — задумчиво протянула Сара и поднесла большой и указательный палец к подбородку. — Ох, неладное что-то творится в замке, не находишь?

Она смотрела на меня как-то странно, будто не узнавая мое лицо. Я конечно понимала, что она была уже не молода, но не ожидала такого.

— Не нравится мне это… но я не та, кто должна открыть правду… — словно в трансе продолжала шептать она. Сара вдруг резко начала хлопать себя по мантии, словно пытаясь найти что-то в глубоких карманах. — Где же мой блокнот? Я не смогу без своего блокнота…

Я прокашлялась, испытывая жалость к пожилой женщине. Она мне нравилась. Но, видимо, возраст взял свое, и иногда она страдала приступами потери реальности.

— Милая, я стала многое забывать. Поэтому мне нужен блокнот… иначе, как я буду писать новые книги? – она взяла меня за руку, кожа ее была сухой и шероховатой.

— Я провожу вас к доктору, хорошо? — я потянула Сару на себя, но тут она неистово замотала головой, быстро отпуская меня.

— Нет, дорогая. Лучше поищи мой блокнот. Я оставила его между стеллажей о королевской семье… пожалуйста, принеси мне его, — почти взмолилась она, снова схватив меня за рукав. Да так крепко, что даже взгляд ее на мгновение стал волевым и осознанным. — Найди его! Я должна все записать…

— Хорошо, хорошо. Одну минутку. Пожалуйста, только присядьте пока… — пребывая в легком шоке, я помчалась в сторону названных стеллажей. Интересно, что Сара там делала? Там собраны книги, статьи о Брэндане и его семье, о самых последних поколениях династии. Это было то место, где я так много узнала о Брэндане.

Узнала то, что он никогда бы мне не рассказал.