— Тогда это идеальное время для побега! Киан, пойми…мне ничего не нужно, если ты будешь рядом. Никаких шикарных домов, больших денег. Почему же ты не хочешь сбежать? Что тебя держит здесь, кроме денег и власти? Почему бы не начать…честную жизнь? — вопросы бесконечным потоком вырываются из горла. — Я знаю, будет нелегко, — обхватываю ладонями острые скулы своего мужчины. — Возможно, ты долгое время будешь совсем мало зарабатывать, но я приму такую жизнь. Я верю в тебя. Верю, что ты талантлив в других вещах. И можешь принести этому миру свет, а не разрушение, — едва ли не плача, умоляю я, действительно вкладывая чувства и искренность в каждое слово.

Взгляд Киана, к моему сожалению остается довольно отчужденным. Будто он даже не рассматривает для себя варианты побега и ухода из этого проклятого клана.

— Мия, давай не будем дальше развивать этот разговор. На данный момент он ни к чему не приведет. Побег невозможен. Это мое последнее слово. Принимай своего мужа таким, какой он есть, иначе придется не сладко, — с легкой угрозой произносит он, закусывая мою нижнюю губу.

— Почему, почему мы не можем сбежать? — снова умоляю я, с отчаянием прижимаясь лбом к его лбу.

— Мы сбежим прямо сейчас, — усмехается, удивляя меня Киан. — Одевайся и собирайся. Надень что-нибудь удобное. Я приготовил для тебя сюрприз. Мы выезжаем через тридцать минут.

Я отвечаю ему вопросительным взором, но в ответ Морте лишь ударяет ладонью по моей ягодице, чтобы и не думала спорить и что-либо расспрашивать. Спрыгиваю со стола и демонстративно виляя бедрами, направляюсь в спальню. Быстро переодеваюсь в уютный костюм из укороченной толстовки и спортивных джоггеров. Киан настаивает на том, чтобы я взяла все самое необходимое из личных вещей, и мое воображение рисует то, что мы поедем куда-то в тихое место. На природу, к океану или в лес?

В место, где я наконец не буду наблюдать за постоянно измеряющими своими шагами всю территорию семьи Морте, солдатами в идеально классических смокингах, под которыми каждый из них прячет огнестрельное оружие. Идеально.

Пока мы едем, я подпеваю любимым песням на радио, а Киан молчит, словно взятый в плен. Наконец, я тоже замолкаю, погружаясь в свои мысли…мой взгляд падает на песочные часы, которые подарил отец. Черный песок внутри стекла поблескивает на ярком солнце, постоянно акцентируя внимание на важном аксессуаре. Я оформила их в браслет и часто кручу их на запястье, когда нервничаю. И вдруг я замечаю в них то, что не замечала прежде. Нечто странное.

Даже не знаю, почему увидела это только сейчас. Должно быть, большую часть времени, эта сторона часов была скрыта песком. Но в этот миг, я совершенно точно уверена, что вижу крошечные цифры, высеченные на внутренней стороне стекла. Их тяжело разглядеть, но вполне возможно. Удивительно. Что же это может быть? Возможно, просто номер произведенной партии или что-то вроде того?

Моя ладонь автоматически тянется к сумочке, из которой я достаю шкатулку. Прямо при Киане, чего никогда не делала раньше. Начинаю медленно и внимательно изучать ее, словно впервые, и к удивлению, понимаю, что все внимание Киана тоже сейчас обращено на подаренную родителями, реликвию:

— Что это, Мия? — мне кажется, что его голос вибрирует от напряжения. Словно я достала не обычную шкатулку и своего детства, а сокровище наций.

— Шкатулка, которую подарили мне родители, — покручиваю ее в руках, любуюсь тем, как темные камни блестят на солнце, подобно черному песку в часах. Перевожу взгляд на резко замолчавшего Киана. Странно, но мне, кажется, будто он немного нервничает и выдает его судорожно поднимающийся и опускающийся кадык и желваки, красиво подчеркивающие линию его квадратной челюсти.

Можно вечно смотреть на огонь, воду и на сосредоточенного Киана Морте.

— А что внутри? — наконец, спрашивает муж.

— Я не знаю… — заостряю внимание на небольшом замке. — Киан! — вскрикиваю я, охваченная внезапно нахлынувшим озарением. — У меня был ключ! Ключ от этой шкатулки…я вспомнила. Как надела его на шею, незадолго до аварии. Когда ты показал мне фотографию из интерната, мне показалось, что на ней чего-то не хватает…ключа, — с восторженным придыханием тараторю я.

— Должно быть я потеряла его в период, когда у меня была амнезия, — разочарованно добавляю я, закусив губу от досады.



— Ты бы хотела её открыть? — не особо интересующимся тоном отзывается Киан.

— Конечно. Это все равно, что получить «привет» от самых близких людей, с которыми уже нет возможности поговорить…ты понимаешь, о чем я? Ты скучаешь по маме? Расскажи о ней. Твоего отца мне, правда, сложно принять…

— Мия, я считал своими родителями других людей до девяти лет. Энтони — мой биологический отец, но он мне не «папа». Если ты понимаешь, о чем я.

Смотрю на Киана другими глазами, замечая, как вены на его руках предупредительно вздуваются. Мужу определённо не нравится эта тема, но раньше он никогда ее не касался.

— Что с ними случилось? — решаюсь задать вопрос я.