А потом ещё и та жуткая ночь, когда муж с неимоверной жестокостью накинулся на Риккардо…мое сердце обливалось кровью, когда я видела своего мужчину в столь невменяемом состоянии. Сказать, что я испугалась, что он сейчас прямо на моих глазах убьет невинного человека — значит, ничего не сказать.

У меня кровь окоченела в жилах, я бы не перенесла этого…ушла, сбежала бы. А вы?

Мысленно, я бесконечно пытаюсь и хочу его оправдать за всю разрушительную деятельность, которую он ведет.

Я не знаю, какое именно зло привносит в этот мир семья Морте, но догадываюсь: оружие, наркотики, рэкет, вымогательства, и другие грязные дела, которые приносят много денег.

Мне так не хочется быть частью всего этого. Но как быть, когда он стал частью меня?

В груди неспокойно, сердце не на месте. В душе ветра противоречий постоянно меняют свое направление.

Но факт остается фактом: я боюсь собственного мужа несмотря на то, что знаю, что его ярость никогда не будет направлена в мою сторону.

Я лежу в ванной, до краев наполненной пеной и захожу на почту, где вновь вижу письмо от Троя Кларка. Далеко не первое за все это время. Уверена, Киан имеет доступ к моим письмам, но я всегда максимально быстро мониторю их и сразу удаляю безвозвратно. Открыть хотя бы одно из них — это как совершить маленькое и подлое предательство.

Даже просто из любопытства, даже оставив без ответа.

Дрожащим пальцем я удаляю письмо от мистера Кларка, пока искушение открыть его не становится слишком сильным.

— Киан, в последнее время я много думаю о своей семье…нет не о Доменике. Но о людях в доме, которые мне были дороги и дороги до сих пор. Я бы хотела, чтобы проблемы, между нашими семьями, как-то разрешились. Скажи, обязательно вечно что-то делить? Неужели, у Ди Карло или у Морте мало денег? Мне кажется, среди семей их столько, что в равной доли хватит на всех! — Киан не любит, когда я пытаюсь засунуть свой любопытный нос в мужские дела, но периодически я это делаю.

— И я бы хотела видеться с ними. С Селеной и Наталией, — заикаюсь Киану я, выходя из ванной. Мистер Морте ждет меня в кухонной зоне. По воскресеньям он готовит завтрак, позволяя мне отдохнуть и выспаться утром. Это всегда тосты с лососем и яйцом. Умопомрачительно вкусно.

Обнимаю мужа со спины, проводя пальчиками по обнаженной груди, спускаясь к солнечному сплетению и крепкому торсу своего мужчины. Никогда не надоест прикасаться к нему. Только с Кианом я узнала, насколько ласкова и тактильна. Я жить не могу без ощущения нашей близости, которая ярко ощущается именно через любой физический контакт.

Кто-то любит глазами, ушами, а я — прикосновениями. И Киан тоже. У нас один язык любви…и это не только секс, но ленивые и томные сплетения пальцев по утрам.

Щекочу его, едва касаясь пресса. Потираюсь носом о его легкую щетину, словно кошка, которая жаждет, чтобы ее погладили.

Каждый раз, ощущая близость, между нами, я не представляю, как жила без этого раньше. Не думала, что прикасаться к мужчине станет для меня самой естественной вещью в мире, учитывая свою скромность, робость и страхи в прошлом. Но когда это «твой» мужчина, все они слетают с тебя, словно ты — змея, а они — старая кожа.

— Это исключено, Мия, — вполне ожидаемо и довольно холодно, отрезает Киан. — Ты знаешь, кем являются наши семьи. И ты знаешь, что дружба и теплое отношение между нами невозможна, особенно в период обострения войн. Мия, оставь это в прошлом, прошу тебя. У тебя новая жизнь сейчас. Со мной. Я — твоя семья, — Киан накрывает широкой ладонью мои пальцы. — А ты моя. Моя, — утверждает, гипнотизируя взглядом черных и глубоких глаз. И сейчас них нет тьмы. — Моя, — встает из-за стола, обхватывает меня за бедра и помещает на стол. Муж наклоняется ко мне, пока я обхватываю его ногами, чтобы отклониться назад, но не упасть.

Мы долго смотрим друг другу в глаза, и будто видим насквозь, ощущая быстро циркулирующую энергию притяжения и влечения между нами.

Прекрасная, тягучая, пульсирующая, магнетическая…живая энергия.

Киан берет в плен мои губы. Раскрывает рот, надавив на скулы и буквально насильно вытягивает мой язык, чтобы переплестись с ним своим. Это так сладко, что приятная тяжесть внизу живота рождается за мгновение, растекаясь с кровью по всему телу.

— Если я твоя семья, почему мы не можем сбежать? Неужели тебе нравится быть на поводу у Энтони Морте? Выполнять его приказы? И ради чего все, Киан? — нахожу в себе силы остановить поцелуи, упираясь носком согнутой ноги в его грудь. Киан скептически поджимает губы и невозмутимо выдыхает:

— Ну во-первых, Энтони в реанимации. И вряд ли очнется. Он серьезно болен, — я знаю, что это действительно так. Киан сообщил об этом пару дней назад, да и я больше не вижу на территории машину дона и свору охраны возле «большого босса».