Свет полной луны падает прямо на Амелию, и мне хорошо видно, как она дрожит до сих пор, свернувшись в позу эмбриона. Шелковая комбинация едва скрывает ее миниатюрное тело, которое даже в такой стрессовой ситуации, остается предметом моих порочных желаний и вожделением. Зацеловать хочу ее всю…успокоить. Но не уверен, что это не испугает ее сейчас больше, и учитывая мою расшатанную нервную систему сейчас, я могу причинить жене много боли.



Эгоизм, должно быть, заканчивается там, где начинается любовь.

Мия приоткрывает веки, и ерзает на постели. Бретельки ее комбинации сползают с плеч, и обнажают слегка оголившуюся грудь моей жены. Горячая картинка налитой груди и твердых сосков, красиво подчеркнутых белым шелком, вызывает во мне уже автоматическую и болезненную реакцию в паху.

Моя впечатлительная девочка…как мне устоять и не съесть тебя прямо сейчас?

Растягиваюсь на постели, и сразу прижимаю ее к себе. Крепко, помогая ей удобно устроиться на моей груди. Она сонно постанывает, и мое сердце превращается в отбойный молот, когда губы Мии прикасаются к моей коже. Бросает в жар всего, и я не удержавшись, закидываю ее ногу на себя таким образом, чтобы она могла ощутить мою эрекцию внутренней поверхностью бедер.

Мия издает мягкий всхлип и смотрит на меня слегка осуждающим взглядом: «Ты неисправим, Морте». Еще через минуту, я укладываю Амелию на лопатки, и задрав комбинацию на тонкой талии девушки, раздвигаю ее ноги. Направляю член между ее раскрытых бедер, ощущая как сердце в который раз взрывается в груди, и толкаюсь в свою жену до самого конца, с хриплым рыком удовольствия, наслаждаясь тем, как она мягко и в то же время чертовски горячо и плотно принимает меня до основания.

— Ты неисправим, — задыхаясь, шепчет Мия, между звуками ударов наших тел, наполняющих спальню самой эротической «музыкой» в моей жизни.

— Не смог устоять, малышка, — затыкаю ее поцелуем и последним медленным ударом внутрь, после которого перехожу на быстрые и интенсивные толчки, от которых Мию не спасает даже то, что ее проворные пальчики добираются до моих ягодиц. Она впивается в мышцы своими ногтями, но тем самым только сильнее заводит меня, увеличивая мой темп вдвое.

Судорожны и сладкий спазм ее внутренних стенок, выносит меня в нирвану. С горловыми звуками я целую ее бесконечно долго, ощущая как мощные струи моего семени остаются глубоко в ней, вновь стирая с Амелии прикосновения других мужчин. Она принимает все…с наслаждением, благодарной и расслабленной улыбкой и пульсирующим лоном, и еще долго не выпускает меня из своего плена, пока мы лежим в режиме «одно целое» и покрываем друг друга мягкими поцелуями.

В лабиринтах сознания проскальзывает странная мысль: «можно ли задохнуться от любви, к которой ты не был готов?»

Впервые за все время своей авантюры, лжи и обмана, я думаю о том, что, когда все закончится…возможно, у нам будет шанс.

Быть вместе.

И она никогда не узнает, что я хотел просто использовать ее и оставить, выкинуть…ведь это давно не так, и я уже сам не могу себя обманывать в этом.

Даже больше скажу: это никогда не было так. Я просто боялся, признаться…даже самому себе, что в моей жизни появилась еще одна слабость.

— Я люблю тебя, Киан. Но ты так пугаешь меня. Скажи мне, я чего-то не знаю? Что мне нужно знать… — сонным голосом шепчет Мия.

— И я тебя люблю. Это все, что имеет значение. Для нашей семьи.

Амелия

Жить с таким мужчиной, все равно что ходить по тонкому льду. Никогда не знаешь, какой шаг станет последним. Закончится ли провалом под лед, в пробирающую лютым холодом до костей воду. Никогда не знаешь, когда над тобой схлопнется пространство двумя тяжелыми глыбами, и ты окажешься в мрачной клетке. Пойдешь ко дну, задыхаясь, из последних сил протягивая руки к свету…

Но я же птица…и я так хочу летать. Хочу летать с ним, с моим мужем, кому я верю беспрекословно, бесповоротно и отчаянно. Тотально принимая его, я доверяю ему всю себя и в то же время…совершенно не знаю, кому доверяю.

Монстры страха и демоны тревоги, поселившиеся в грудной клетке, никак не дают мне покоя. Они пожирают изнутри, словно живые существа, поселившиеся во мне.

Однажды, я уже увидела, что все его руки в чужой крови, когда Киан вернулся поздно ночью. Эта душераздирающая картина ещё долго стояла в моих глазах, и я не могла уснуть, пока Киан целую вечность принимал душ…а потом лег со мной рядом, словно ничего не произошло.

Каждая женщина хочет гордиться и восхищаться своим мужчиной. Но правильно ли испытывать такие чувства к человеку, который каждый день совершает нечто плохое, полностью противоречащее твоим принципам, идеалам и жизненным ценностям?