— Это не он, Киан. Он не виноват, — сквозь слезы ужаса, шепчет моя малышка, обхватывая мои скулы. Падает на колени рядом с нами, пытаясь до меня достучаться, докричаться, зажечь в моей душе свет и разум.

Моя хватка на шее Рика мгновенно ослабляется, и я наконец, начинаю слышать и видеть полноценно, словно выныриваю из глубоководного озера кровавых оттенков алого.

— Я видел…я видел, что это он. Камера… — каждое слово вибрирует и клокочет в горле.

— Не знаю кого ты видел, любимый. На меня действительно кто-то напал. Рик спас меня, Киан, — всхлипывая, шепчет Амелия, прикасаясь ко мне. К губам, волосам, скулам…её прикосновения всегда такие нежные и наполненные любовью, что пробуждают меня. От сна, от забвения.

Легкие, как касания крыльев маленькой колибри. Ucellino.

Они отворачивают от жестокости. Словно Мия знает, где у меня рычаг внутри, что поворачивает меня к миру совершенно противоположной гранью.

Девушка кивает в сторону распахнутой двери, ведущей на балкон.

— Кто-то напал на меня. Я не видела лица…Риккардо выстрелил и спугнул его. Он успел вовремя, успел спасти меня. Киан, ты меня слышишь? — немного дрожа, робко спрашивает Амелия. В ее зрачках отражен ужас, страх, непонимание. Она смотрит на меня с опаской, и прикасается так, как прикасалась бы к голодному тигру.

— Какого черта он держал тебя в руках? — единственное, что я могу прошипеть в ответ, все еще не в силах отключить неконтролируемую ярость, вызванную всеми последними событиями.

— Я так испугалась. Нападения и выстрела. У меня началась неконтролируемая паника…я уронила ночник, могла бы задеть еще что-нибудь острое.

— Нападающий был в похожей одежде. Мия испугалась, хотела разбить зеркало, — сиплым голосом пыхтит Риккардо, сплюнув на пол чайную ложку крови. — Я не хотел, чтобы она поранилась, пока переживает истерику. Хотел её успокоить. Я понимаю, что она твоя жена, брат, но я всего лишь обнял её.

Я чувствую себя идиотом. Халком, превратившимся в машину-убийцу, у которого нет принципов, человечности и…черт возьми, мозгов.

— Черт, малышка, — полностью слезая с Рика, я обхватываю скулы Амелии, прикасаясь большим пальцем к её губам. Провожу по ним одержимо и хаотично.

Не мягкие сейчас, искусанные от нервов…но все равно сладкие, я уверен.

Прикоснуться к ней, и ощутить всем телом, что с Мией все хорошо, становится жизненно важной потребностью.

Со мной моя девочка.

Здесь, в руках и ладонях.

Живая и здоровая.

Облегчение, вызванное этим фактом, создает в теле вибрации легкой и приятной эйфории, несмотря на то, что я понимаю — радоваться еще рано.

— Прости, птичка. Я мог не сберечь тебя, — выдыхаю я, на несколько мгновений притягивая лицо Мии к своему и беру его в такой мощный плен, словно Амелия является единственным источником кислорода для меня сейчас.



— Ты вся дрожишь, — замечаю я, едва касаясь вибрирующих губ девушки, прерывая жадный поцелуй.

— Ты меня напугал. И до сих пор пугаешь, Киан… — моя жена вдруг отталкивает меня, упираясь ладонями в грудную клетку. Мое сердце болезненно сжимается до размеров атома.

Она обращает все свое внимание на Рика, осматривая серьезность нанесенного ему ущерба:

— С тобой все в порядке, Рик? Черт возьми, что я несу…конечно нет! Тебе нужен врач. Челюсть не сломана, но поболит точно. Сотрясения нет. Дыхание в норме. Но на всякий случай нужно проверить поступление кислорода в легкие, — Мия светит в глаза Рику телефонным фонариком и нащупывает пульс, делая первые выводы о его здоровье. Я и забыл, что она училась на врача. — Могло быть и хуже, но кровь нужно остановить и зашить рану. Киан, ну что ты тянешь? Я же сказала, что он спас меня. Вызови врачей, он же твой друг? Как ты можешь быть таким бессердечным? — забрасывает обвинениями меня Амелия. И вполне заслуженно, наверное.

Но мне это все не нравится. Тем более, я не уверен, что то, что спасение Мии снимает с Сандерса другое тяжелое преступление.

— Отойди от него, Мия, — приказываю я, и девушка слушается, замечая мой взгляд и оценив жесткий тон. Тяжело вздыхает, осознавая, что спор и война с мужем бесполезна. Встаю, и склонившись над Риком, задаю ему всего один вопрос:

— Кто-то сдал меня Энтони. Как докажешь, что это не ты? — тут же сканирую его ответный взор и реакцию. Пока мне не стыдно, за то, что лицо друга сейчас выглядит так, словно он упавший в лужу крови алкоголик.

— Я не предавал тебя, Киан. Как ты можешь думать, что это я? После всего, что я для тебя сделал? После того, как прикрывал и подстраховывал перед Морте? У тебя все в порядке с головой, брат? От безумия, уже крыша едет, — с искренним возмущением и шипя от боли, выдает Сандерс, пока я наблюдаю за струйкой крови, стремительно стекающей к его верхней разбитой и распухшей губе.