– За то, что выиграл слишком много денег, – рассмеялся Дэвон, наливая себе еще выпить. – Сэм – лучший игрок в блек-джек, какого я только встречал. Управляется с цифрами, как волшебник. Все просчитывает в мгновение ока.

Я снова вспомнила домашнее задание по конечной математике, которое он сделал за меня, когда я была еще подростком. Дэвон не преувеличивал.

– Какая прекрасная возможность применить свои аналитические способности, – язвительно протянул Киллиан.

– Лучше растратить талант впустую, чем вовсе его не иметь, – заметил Сэм.

– Твой главный талант – пробираться в ближайшее окружение богатых людей, – непринужденно возразил Киллиан. – Что у тебя прекрасно получается с самого детства.

– Короче, сегодня вечером играем в карты в «Пустошах», – сказал Хантер. – Сразу после ужина.

Мне хотелось узнать больше о Сэме, но мама отчаянно пыталась вовлечь меня в разговор. Она часто так делала. Втягивала меня в бессодержательную болтовню, чтобы спасти себя от неловкого молчания. Говорила, что общение ее утомляет, но все равно постоянно устраивала мероприятия, рассчитывая, что я буду вести все беседы и сборы средств от ее имени.

– Мне так повезло, что у меня есть Эшлинг. – Мама тяжело вздохнула и промокнула слезы салфеткой. – Не знаю, что бы я без нее делала. Она мой якорь. Неудивительно, что она трудится для того, чтобы привести в этот мир новую жизнь. Она мой безупречный ангелочек.

– Она просто святая, мэм. – Эммабель приподняла бровь, бросив на меня презрительный взгляд. Я знала, что Белль больше всего хотелось, чтобы я чуть чаще показывала свою озорную сторону. – Такая хорошая, что даже не верится. Почти.

– Сейчас она трудится день и ночь, чтобы помочь мне организовать благотворительное мероприятие в этом месяце, – начала мама, и я увидела, что остальные мои подруги уже придали своим лицам непоколебимо любезное выражение, зная, что она будет трещать об этом часами.

Я почувствовала, как завибрировал телефон, лежащий у меня на коленях, и опустила взгляд под стол. Судя по номеру на экране, звонили из клиники. Merde.

Пригнув голову, я провела пальцем по экрану в сторону зеленого кружка и ответила.

– Да?

Именно этого звонка я и боялась. Не хотела, чтобы он мне поступил.

О пациенте, который был в крайне тяжелом состоянии.

– Да. Разумеется. Нет, время вполне подходящее. Уже еду. Спасибо.

Я повесила трубку, одарив всех присутствующих за столом ослепительной улыбкой, и внезапно осознала, что звонок привлек всеобщее внимание. Сэм лениво остановил на мне взгляд, вращая в руке бокал с виски и наблюдая за мной с легким весельем, которое мне захотелось стереть с его лица.

Он весь вечер смотрел на меня так, будто не мог решить: то ли хотел снова переспать со мной, то ли убить. Мне хотелось, чтобы он, наконец, определился и избавил меня от страданий.

– Прошу прощения, но мне нужно бежать. Возникло важное дело на работе. – Я резко встала и похлопала маму по плечу. От прикованного ко мне внимания у меня начали гореть уши и дрожать пальцы. – Передайте от меня комплименты нашему шеф-повару. Завтра отправлю ей цветы в знак благодарности за хлопоты. Всем спасибо. Хорошего вечера.

С этими словами я выскочила из-за стола и побежала прямиком к своему «Приусу», даже не утруждаясь прихватить по пути пальто. Села в машину и помчалась по адресу, который вбила в телефоне.

Мне потребовался час, чтобы добраться до жилого дома в Уэстфорде, недавно построенного многоквартирного комплекса с теннисным кортом, бассейном и крытым тренажерным залом. Однако на ресепшене не было ни охранника, ни кого-то еще, о чем я на всякий случай поинтересовалась заранее.

Я поднялась в квартиру своего пациента, сделала то, что должна была сделать, и вышла оттуда три часа спустя. Все мысли о праздничном ужине развеялись и исчезли. Я думала только о своей работе, пациентах и о ней.

Oui, mon cheri. Нелегко делать то, что делаешь ты.

Колени дрожали, а дыхание сбилось, пока я шла к заправочной станции через дорогу, еле волоча ноги по талому грязному снегу. Открыла дверь небольшого магазинчика. Купила себе колу и пирожок с напитком для старика за кассой, на что он ответил благодарностью. Я выползла в холодную массачусетскую зиму, прижалась затылком к стене и сделала глоток кока-колы.

Порой я ненавидела то, чем занималась.

Честно говоря, большую часть времени.

Но потом вспоминала о мисс Би и о том, как подвела ее, и убеждала себя, что заслужила все это. Свой род занятий. Сделанный мной выбор.

Я посмотрела на банку колы в руке, прислушалась к тихому шипению напитка и внезапно расплакалась. Безудержно рыдая, я сползла вдоль стены, села на корточки и уткнулась лицом в атласное платье Givenchy.

– Это несправедливо. – Я покачала головой, видя сквозь пелену слез черные пятна от туши на платье. – Все это несправедливо.

– И не говори, – резкий тон, которым впору резать стекло, заставил меня поднять голову.