Хотя не могу сказать, что их было много. Но всякий раз, когда я набиралась смелости обратиться к нему, он эффектно меня отвергал. Правда в том, что я слишком сильно боялась расстроить родителей, чтобы бегать за мужчиной, с которым они не хотели меня видеть. А Сэм был слишком сосредоточен на своей карьере, чтобы позволить кому-то вроде меня стать проблемой для его бизнеса.

Он достал ключи от машины из кармана пальто.

– Обстоятельства меняются, – отрезал он.

– Да, меняются, – согласилась я. – Так что мой тебе совет: прекращай думать, что я всегда буду в твоем распоряжении. Я уже не та девушка, с которой ты познакомился в парке аттракционов, Сэм. Я уже взрослая и не позволю, чтобы со мной обращались, как с игрушкой.

Он наклонился ко мне с дразнящей ухмылкой.

– Поспорим?

– И как ты собираешься разрешить этот спор? В игральном зале «Пустошей»? – Я приподняла бровь. Моя инфантильная сторона отчаянно хотела дать ему понять, что мне известно, как именно он вел дела.

– Нет. Тебе запрещено появляться в «Пустошах», – грозно напомнил он.

– А Сейлор и Перси разрешено. – Я горько рассмеялась.

– Сейлор и Перси не ищут повсюду неприятностей. Они сидят дома с детьми. Советую тебе сделать то же самое.

– У меня нет детей. – Я указала на очевидное. – О, и на дворе не девятнадцатый век.

– Ты надоедливая, но уверен, что найдешь болвана, который будет готов сделать тебе ребенка.

– А как же Белль? Почему ей разрешено приходить в «Пустоши»? Она постоянно напрашивается на неприятности. Гораздо больше, чем я.

– Белль – паршивая овца, и к тому же мне нет до нее никакого дела. Если подхватишь сифилис в туалете «Пустошей», твоя семья прибежит плакаться ко мне.

– Ты сексистская свинья.

– А ты все равно заинтересована. Что это говорит о тебе, Рут Бейдер Гинзбург^[27]-младшая?

Я собиралась сказать в ответ что-то язвительное, но, по всей видимости, Сэму уже надоело пререкаться. Он резко развернулся и неспешно направился к своей машине, которая была припаркована прямо позади меня.

– Оберегай свои маленькие тайны, Никс. Потому что я отлично развлекусь, пока буду их раскрывать. – Он сел в машину и умчался прочь.

Оставив меня с чувством неудовлетворенности, мокрыми от слез щеками и путаницей в голове.

* * *

Я поняла, что что-то не так, как только припарковала машину возле фонтана перед парадной дверью. Поместье Эйвбери-корт было похоже на тело. У него были кости, сердце и душа. Я могла уловить его пульс за несколько километров, и сейчас он изменился. Стал беспорядочным.

Во всем доме горел свет, а слуги, которые уже давно должны были уйти, метались из стороны в сторону возле окон, словно марионетки. Царила суматоха. Машины моих братьев тоже стояли возле входа. Они уже должны были уехать по домам.

Что-то случилось.

Спешно выйдя из машины, я сжала ключи мертвой хваткой.

Лишь бы с мамой все было хорошо.

Едва я открыла дверь, из дома выскочили Киллиан с Хантером, держа отца под руки. Мой отец, весь позеленевший и мокрый от пота, повис между ними без чувств. Его голова болталась на шее, словно маятник.

– Куда вы его ведете? – завизжала я.

Киллиан протолкнулся мимо меня и направился к своей машине. Я пошла за ними на дрожащих после пережитой безумной ночи ногах.

– В Disney World, – угрюмо протянул старший брат. – Сама как думаешь? В больницу.

– В больницу! – повторила я, а во рту пересохло. – Зачем? Что случилось? Где мама?

– Прячется в комнате и рыдает оттого, что па отвлек все внимание на себя – словом, как обычно, ведет себя по-взрослому. – Хантер ввел меня в курс дела. Его голос, как и всегда, был весел, хотя сказанные им слова прозвучали пылко и сердито.

– А что касается athair, после того, как ты ушла, его безостановочно рвет, у него расстройство желудка, сухость во рту, сыпь, проблемы с дыханием, а еще он дважды терял сознание после десерта.

Киллиан пристегнул отца ремнем безопасности, усадив его в салон «Астон Мартина».

– Какой диагноз поставишь, док?

– Ну, мне, конечно, нужно провести больше обследований, но по первому взгляду я бы сказала, что его отравили.

– Браво-браво-браво, – похвалил Хантер. – Как только па допил кофе, то сразу рухнул на стол, как карточный домик.

Из легких разом вышел весь воздух.

– Я поеду с вами.

– Ты только вернулась из больницы, – заметил Хантер.

Лицо покраснело от стыда, и я плотнее закуталась в пальто, чтобы братья не увидели огромную дыру на моем платье. Они тоже думали, что я была в больнице Бригэма. Потому что я лгала им. Лгала всем. Всем членам моей семьи и узкому кругу друзей.

– Ничего страшного.

– Дело твое, – отрезал Киллиан. – Хантер, пусть она сядет на пассажирское сиденье. Идем, Эш. Поедем на своей машине. Нам ни к чему шумиха в прессе, которую создаст карета «Скорой помощи».

– Да здравствуют Фитцпатрики. – Хантер приложил ладонь ко лбу, шутливо отдал честь и сел рядом с отцом.

Я забралась в машину рядом с Киллианом.