– Вообще-то тебя не осуждают три человека, красотка. Я тоже не вижу в этом ничего, за что стоило бы судить. – Я вернулся к недопитому виски. Лу затушила сигарету в пепельнице, словно мы уже сказали друг другу все, что могли. Я привык считать ее родным человеком, с которым можно обсудить все на свете, который примет и не осудит, может показать, куда идти дальше и зачем. Это ведь с поддержкой Лу Анабель смогла жить дальше. И я был благодарен Луизе за то, как изменился Аарон. В него будто вдохнули жизнь. До встречи с ней он был зациклен на учебе в полицейской академии, затем на карьере детектива, а следом на расследовании убийства своей матери. И все изменила какая-то несносная, ужасно громкая девчонка, ради которой он шагнул под пулю и был готов бросить все. Я, правда, думал, что он сошел с ума. Но теперь понимал, что и она тоже. В хорошем смысле.

– Ты так и не ответила, как Анабель, – напомнил я.

Луиза вздохнула:

– И почему тебе так трудно спросить у нее самому?

– Как ты себе это представляешь?!

– Тебе в деталях и по таймингу расписать?

– Сценарий выдать не забудь, – буркнул я.

– Она в порядке, – сдалась Луиза. – Ну, насколько может быть в порядке девушка, которая родила три недели назад. Мартина очень здорово помогает, мы сделали детскую комнату, – она на секунду замолчала, глянув на пустой стакан. – Думаю, скоро мы все сможем жить дальше.

Я ничего не ответил, только осторожно сжал ее руку. С появлением Луизы все внутри нашей маленькой семьи будто бы встало на свои места. Мне она иногда казалась старшей сестрой, о которой не то чтобы не мог мечтать, просто не думал. Да и Аарона в качества брата, постоянно следящего за мной, хватало. Но сейчас правда все стало по-другому, будто бы ужасы и трагедии, что нам пришлось пережить на самом деле, вели к лучшему. Иначе с чего бы мы сидели в баре в обед, обсуждая детские комнаты?

– Я буду рад, если твои слова окажутся правдой, – улыбнулся я.

– А я буду рада, если ты перестанешь бегать от себя.

– Я не бегаю от себя.

– Говори это почаще своему отражению.

– Лу!

– Да, красавчик? – усмехнулась она, отсалютовав мне бокалом с виски.

– Что ты здесь забыла?

– Вообще-то пришла к Матиасу, но в казино его не оказалось.

– Может, потому что оно открывается только через четыре часа?

– Иногда мне хочется врезать тебе, – беззлобно заметила она. Я фыркнул, зная, что так хотели сделать очень многие. – Вы оба думаете, что никто не может любить вас и беспокоиться, но на самом деле это ложь. Ты для меня и Аарона самое ценное, как и Матиас, как и Ана, – серьезно проговорила Луиза.

Из коридора послышались голоса, и Лу, обернувшись, поджала губы. В интонациях легко угадались Аарон и Матиас.

– Не буду мешать. – Она сползла с барного стула, оставив бокал на стойке, и направилась в сторону неприметного черного выхода, ни разу не обернувшись. Луиза умела уходить.

Всего через минуту рядом со мной уселись Ар и Матиас. Аарон вперил взгляд в полупустой стакан с красной помадой на ободке.

– Только не говори, что приводил проститутку в мой клуб.

– Когда это тебя так успела достать красотка? – Я откровенно наслаждался растерянностью, которая отражалась на его лице. Боже, я обожал за этим наблюдать.

– Лу была здесь? – непонимающе спросил он. Я утвердительно кивнул. Аарон нахмурился, строго разглядывая меня. – Иногда мне хочется врезать тебе. – Он поджал губы, а я рассмеялся, покачав головой:

– Не поверишь, но она сказала то же самое.

– Может быть, тебе пора задуматься? – иронично хмыкнул Ар.

– Все верно, Лу фигни не скажет, – поддакнул Матиас.

– Конечно, за это отвечала другая сестра, – фыркнул я, отпивая виски. Матиас заметно вздрогнул. Аарон покачал головой. Да, иногда до меня поздно доходило то, что у многих людей были привязанности, реальные чувства и боль. Если о моих чувствах никто не думал, это ведь не значило, что у других их нет, верно?

– Извини, – буркнул я, ощущая неловкость, пробирающуюся липкими пальцами к конечностям. И если бы сейчас клуб полнился людьми, если бы музыка била по ушам, то желание испариться не было бы таким сильным.

– Брось, – спустя несколько секунд молчания проговорил Матиас, становясь за барной стойкой. – Мы с Марией правда натворили дерьма. Особенно по отношению к Лу, – выдохнул он. – Она как чертов камень, единственный человек, который переживет все и будет улыбаться, а на самом деле… – парень не договорил, но слова и не требовались. То, как красотка переживала все происходящее, знал только Аарон. Со стороны мы видели вечно улыбающуюся, яркую и язвительную Лу, которая иногда давала всем по хребту, наставляя на путь истинный. Только почему-то с Матиасом это не сработало.