Признаться честно, иногда я не знал, как скрашивать будни своего существования. До работы в клубе оставалось еще много часов, Аарон не просил моей помощи с делом, красотка все никак не могла направить младшего брата на путь истинный. Об Анабель я старался не думать.

Я закурил, как и каждый день, наполняя помещение едким запахом сигарет. Интересно, почему мои соседи никогда не жаловались на прогорклый дым? Потому что сами занимались тем же? Или потому что их пугало во мне все то же, что пугало Анабель и остальных нормальных людей?

Кончик сигареты мелькал в предрассветных сумерках, пока кофе на плите медленно закипал. Я же складывал в голове пазлы произошедших за три недели событий: смерть Дэни – мужчины, из-за которого Лу и Аарон остались без матерей, из-за которого оказались мертвы отец и сестра Луизы, и убил его не кто-то из нас; Карлос Санчес начал открытую войну, что привело к тому, что мы с Аром потеряли около пятисот тысяч долларов; а еще к тому, что Анабель родила на два месяца раньше срока. Черт возьми, наша жизнь реально катилась в полную задницу и с радостью везла нас с собой.

Я не знал, как мы собирались играть сразу три шахматные партии: поиск убийцы Дэни, хотя я уверен, что мы все были готовы закрыть на это глаза; почти открытая война с семьей Санчес; и поиск следов чертовой секты. Хотя, признаться, я не особо понимал, для чего это нужно красотке и придурку. А мне добавлялась еще и четвертая партия: поиск самого себя, своего имени и истории. Я был убежден в том, что человек не может существовать без прошлого. Это неотъемлемая часть любого существа, и я хотел наконец обрести, найти ее.

Но почему-то за три недели я так ни разу и не посетил архив, только сидел в этой проклятой квартире, к вечеру заходил в клуб, где зарывался в бумаги и управление. Не знаю, действительно ли я хотел найти ответы.

Сегодняшний день ничем не отличался от других таких же. После обеда я приехал в клуб и, откровенно пользуясь своим положением, пока здесь никого не было, уселся в баре, открыв бутылку самого дорогого виски. Что ж, мог себе позволить.

Не знаю, когда в мои привычки вошло напиваться в одиночестве. Это казалось плохим знаком, но почему-то я не мог остановиться. Все та же пресловутая дыра в душе хотела оказаться закрытой, исцеленной. Мне надоело ощущать тянущее чувство пустоты. Конечно, вряд ли можно найти хорошую компанию на дне бутылки. Но я не оставлял попыток.

Может, поэтому перестук каблуков и тяжелый вздох показались почти нереальными? А когда Луиза уселась на соседний стул, пододвинув бутылку к себе, я едва не свалился.

– Что ты здесь забыла в такое время, красотка? – спросил я, достав сигарету.

– Не только же ты можешь глотать виски средь бела дня, – усмехнулась девушка и, перегнувшись через барную стойку, взяла стакан для себя.

– Как Ана?

– Удивительно, она каждый раз задает мне точно такой же вопрос о тебе, – усмехнулась Лу.

– Что удивительного? Она чуть не родила в моей машине, – хмыкнул я.

– Думаю, такой совместный досуг сближает лучше всяких свиданий, – протянула девушка, наполняя бокал на два пальца. Я проследил за ее движениями, рассмотрел бордовый маникюр, несколько золотых колец на пальцах.

– Ну, кому роды, а кому пытки. – Я глянул на красотку, она посмотрела в ответ, и мы одновременно рассмеялись.

– Почему ты просто не съездишь к ней? Уверена, Ана обрадуется. Генри хоть и маленький, но все уже понимает, точно тебе говорю, – закивала Луиза, словно мы обсуждали погоду, и достала сигарету.

– Думаешь, Мартина пустит меня на порог после всего, что было?

– Меня же пустила, – пожала плечами девушка.

– А почему не должна была?

– Ты и сам прекрасно знаешь всю историю Генри… – она замялась, – … и мою.

– Это ведь было много лет назад.

– Но умер он относительно недавно. И в моей компании.

– А ей об этом откуда знать?

– Она знает обо всем, – припечатала девушка, а я едва не выронил сигарету изо рта. – И о наших отношениях, и о том, как они с Аной поженились. Мартина интересная женщина, мудрая. Иногда нам всем не хватает мудрости, знаешь ли.

– Ну да, мне осталось только начать философствовать для полного счастья.

– Вот ты смеешься, а она второй человек, который меня не осудил за то, что было с Генри, – серьезно отозвалась Луиза. Я снова посмотрел на нее, Лу ответила на взгляд, сдвинув брови к середине. Никогда бы не подумал, что она станет для меня человеком, с которым можно пить виски днем и устраивать сеансы психотерапии. Особенно после того, как я прижимал холодное дуло пистолета к ее голове несколько месяцев назад.

– А кто первый? – шутливо спросил я, хотя знал ответ. Она загадочно улыбнулась, кажется, даже засмущалась:

– Аарон.

– И он знает все?

– Все.