Я не мешкаю. Сегодня я не заставлю его долго ждать. Что бы он там ни думал, при должной мотивации я способна подчиняться. Взгляд, которым Аид меня одаривает, подсказывает, что он заметил, как быстро я перестала спорить, когда начала получать желаемое. Подавшись вперед, он вжимает мое тело в матрас, весом пригвоздив меня к нему. А затем двигает бедрами, и внезапно с каждым их медленным толчком его член по всей длине начинает скользить по моему клитору.

Осторожно. Он так чертовски осторожен со мной даже сейчас. Удерживает на месте, но следит, чтобы я не задыхалась под тяжестью его тела. Я бы могла сказать ему, что это гиблое дело, потому что я и так уже задыхаюсь от удовольствия. Я шумно вздыхаю, стараясь не дернуться, подчиниться, не сделать ничего, что может заставить его остановиться.

От неторопливых движений его одежда трется о мою обнаженную кожу. Я бы сейчас отдала правое легкое за то, чтобы он тоже оказался полностью раздет.

Я жду поцелуя, но Аид лишь касается губами шеи и покусывает мочку уха.

– Видишь, как приятно подчиняться, маленькая Персефона? – Его возбужденный член вновь скользит по моему клитору. – Делай завтра, что я велю, и получишь его.

Мысли разбегаются в тысяче разных направлений.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Он слегка ускоряет темп. Пальцы на ногах поджимаются, я невольно выгибаю под ним спину. Аид подхватывает мое бедро рукой и еще шире разводит мне ноги. Малейшее движение – и он окажется во мне. Я так отчаянно этого хочу, что готова умолять его.

Но тело не дает мне шанса. Я кончаю сильно, все мышцы сводит, пальцы на ногах поджимаются. Аид продолжает двигаться, продлевая удовольствие, а потом резко отстраняется и кончает мне на живот. Я изумленно смотрю на жидкость, покрывшую мою кожу, и испытываю абсурдное желание коснуться ее пальцами.

Пока я прихожу в себя, Аид поправляет одежду и садится на корточки. Какой же у него взгляд… Мы еще не занимались сексом, а этот мужчина уже смотрит на меня так, будто хочет оставить себе. Одно только это должно вызвать желание бежать прочь, но у меня нет сил даже на беспокойство. Мы заключили сделку. Не знаю, почему я так уверена, но верю, что Аид не нарушит данное слово. Когда все закончится, он позаботится о том, чтобы я покинула Олимп невредимой.

– Не двигайся. – Он слезает с кровати и идет в ванную. Через несколько секунд возвращается с мокрым полотенцем. Я тянусь к нему, но Аид мотает головой. – Замри.

Я смотрю, как он вытирает меня полотенцем. Это должно заставить задуматься… разве нет? Не уверена, особенно сейчас, когда все еще прихожу в себя после оргазма. Аид кладет полотенце в сторону и устраивается у изголовья кровати.

– Иди сюда.

И вновь какая-то часть меня противится, подсказывает, что я должна упрямиться, но я уже придвигаюсь к Аиду и позволяю ему усадить меня себе на колени. Но промолчать не могу.

– Я не большая любительница обниматься.

– Это не ради объятий. – Он проводит ладонью по моей спине и опускает мою голову себе на плечо.

Я жду, но, похоже, он не заинтересован в продолжении разговора. У меня вырывается смешок.

– Не думай, что ты должен продолжать. Я просто посижу тут в приятном замешательстве.

– При твоей-то репутации ты весьма остра на язык. – Похоже, его совсем не раздражает это обстоятельство. Нет, если я не ошибаюсь, оно его порядком забавляет.

Вздохнув, расслабляюсь в его объятьях. Очевидно, что он не отпустит меня, пока не закончит с этим не связанным с объятьями моментом, а сидеть все это время в напряжении очень утомительно. К тому же… даже приятно так лежать. Только недолго.

– Не пойму, почему ты так удивлен. Ты же признался, что используешь свою репутацию в качестве оружия. Неужели для тебя неожиданность, что я могу поступать так же?

– Почему ты выбрала жизнерадостный образ? Все твои сестры играют совсем другие роли.

Тут я немного отодвигаюсь, чтобы бросить на него недоуменный взгляд.

– Аид… похоже, ты много о нас знаешь. Думаю, читаешь сайты со сплетнями.

Вид у него ни капли не виноватый.

– Ты удивишься, сколько из них можно почерпнуть информации, если читать между строк и обладать взглядом посвященного лица.

С этим я не могу поспорить. Мне тоже так кажется. Усмехнувшись, я снова расслабляюсь, прижимаясь к нему.

– Эвридика не играет, не совсем. Она и впрямь невинная мечтательница, потому и оказалась с этим поганым парнем.

Грудь Аида сотрясается от смеха.

– Ты не одобряешь Орфея.

– А ты бы одобрил, если бы он был в отношениях с тем, кто тебе дорог? Он слишком увлекся образом голодающего художника, особенно если учесть, что он такой же наследник трастового фонда, как и все мы. Возможно, сейчас он считает Эвридику своей музой, но что будет, когда она наскучит ему и он начнет искать вдохновения вне их отношений? – Я прекрасно знаю, что ожидает ее. Эвридика будет раздавлена. Это и впрямь может сломить ее. Мы берегли младшую сестру, насколько вообще можно уберечь человека, который в одном шаге от Тринадцати. Мысль о том, что Эвридика утратит свою невинность… причиняет боль. Я не хочу этого для нее.

– А другие твои сестры?

Я пожимаю плечами, насколько позволяет поза.