Ощупывая все вокруг кончиками пальцев, я натыкаюсь на распущенные волосы, нос, губы… Я проверяю пульс, но по коже новой экономки Санти пробегает зловещий холодок.

Черт, черт, черт.

Квартира погружена в тень. Луна снова спряталась в страхе. Следуя плану в своей голове, я на ощупь иду по коридору, мимо гостиной, где когда-то давным-давно я ждала своего жениха в день своей свадьбы.

Человек, который теперь мертв.

Тяжело дыша сквозь очередную накатывающую волну горя, я добираюсь до двери в его спальню, и тут меня снова преследует еще одно леденящее душу исполнение криков Лолы.

О Боже. нет.

Он в квартире Санти.

Рывком открываю ящик прикроватной тумбочки, я вслепую перебираю все это дерьмо, пока мои пальцы не смыкаются на холодной, неумолимой стали.

Не теряя времени, я бросаюсь поперек кровати и забиваюсь в самый темный угол комнаты. Трясущимися руками я направляю дуло на дверной проем, а затем жду.

И жду.

Я снова слышу тиканье далеких часов.

Я слышу тяжелую поступь его ботинок.

Его затрудненное дыхание...

Тик.

Так.

Его огромный силуэт наконец появляется в дверном проеме.

Ты помог убить моего мужа, ублюдок.

Я направляю дуло туда, где, как мне кажется, его голова.

- Я знаю, что ты здесь, Талия.… Я чувствую запах твоих духов, ангел. Я чувствую запах твоего страха.

Нет, Рис, это запах гнева и мести.

Это аромат моих теней.

- Я изменил правила… Мне нужно увидеть объект моей одержимости, когда я пожираю то, что осталось от ее невинности, кусочек за сочным кусочком .

Раздается громкий щелчок, и затем комната превращается в океан ослепляющего белого света.

Я действую инстинктивно, делая пять оглушительных выстрелов в его сторону с плотно закрытыми глазами. В результате получается какофония разрушения — ворчание, глухие удары, звуки трескающегося дерева, бьющегося стекла. Я даже не осознаю, что кричу, пока не начинаю задыхаться и хрипло произносить имя Санти.

Когда я, наконец, открываю глаза, Рис лежит в своей собственной багровой луже, окруженный ореолом расколотого дерева и штукатурки; его лицо - маска удивления и гнева.

Моргая от последних лучей света, я вскакиваю на ноги. - Где Лола, сукин ты сын? - Спрашиваю я, держа на прицеле свой пистолет.

Рис просто снова улыбается своей гребаной улыбкой, а затем делает выпад за своим собственным пистолетом. Прежде чем он успевает прицелиться, я делаю еще три выстрела и сношу то, что осталось от его головы.

А потом наступает тишина.

Но часы все еще тикают.

Лола.

Я должна найти Лолу...

Свет снова зажегся. Может быть, телефоны снова работают?

Проскользнув мимо мертвого тела Риса, я бегу по коридору к кабинету Санти. Врываясь в комнату, снова наполняя свои ноющие легкие пьянящим запахом истории, я резко останавливаюсь, когда вижу высокую фигуру, стоящую перед стеной с неразгаданными тайнами Вильфора. Он повернут ко мне спиной. На нем черный костюм, и, засунув руки в карманы, он так похож на...

- Санти! - Шепчу я.

- Не сегодня, - раздается ровный протяжный голос.

Этот голос бил меня. Мучил меня. Отказывал мне в воде. Отказывал мне в воздухе.

- Ты.

Не раздумывая, я снова нажимаю на спусковой крючок, но Лоренцо Заккария даже не вздрагивает, пока я выпускаю в него одну бесполезную очередь за другой из пустого ствола.

- Я скучал по тебе, puttana, - говорит он, глядя на меня тем же мертвым взглядом, который преследует меня в ночных кошмарах. - Мне доставляло удовольствие водить твоего мужа по кругу в течение последнего месяца.

- Держись от меня подальше! Я все еще нажимаю на запасной спусковой крючок, снова и снова, молясь, чтобы застрявшая в магазине пуля чудесным образом высвободилась.

- Опусти пистолет, - говорит он скучающим голосом. - Тебе нужно поберечь всю свою энергию для того места, куда мы направляемся. Я так понимаю, из сериала "Дикий Запад", что дальше по коридору, ты убила Риса? Он разочарованно кудахчет. - И его одержимость тобой делала его намного легче манипулировать. У вас отвратительная привычка уничтожать моих лучших людей, сеньора Каррера. Ты будешь наказана за это.

- Где Лола? кричу я, швыряя ставший бесполезным пистолет ему в голову, но он в последний момент уклоняется, и пистолет врезается в газетные вырезки и фотографии, срывая со стены его фотографию.

Все красные нити ведут к Черному Королю.

Он смахивает воображаемую пыль с лацкана пиджака и морщится. - Ее здесь нет. Она ускользнула у нас из рук, но ее время придет.