- Этого никогда не случится. Он с хмурым видом опускает мой подбородок. - За все недостатки твоего нового мужа… Как бы мне ни хотелось припереть его к стене в его гребаном казино и позволить моим пулям отблагодарить его за все, что он сделал, я не сомневаюсь, что он найдет Заккарию и убьет его. Тем временем у Эдьера сотня человек, охраняющих эту квартиру. Его губы кривятся. - Не забывая о двадцати или около того несанкционированных сотрудниках Каррера, патрулирующих этот квартал.

-Ты видел черный внедорожник снаружи?

- Я видел все пять. Зачем покупать цветы, если защита такая же приятная? Он останавливается, тщательно взвешивая свои следующие слова. - Он не успокоился бы, пока не нашел бы тебя, Талия. Он споткнулся и упал на меч собственного обмана, и теперь истекает кровью из-за тебя.

- Ты говоришь слишком спокойно о том, что Каррера влюбился в меня, Pápa.

- Внешне спокойно, mija, - сухо говорит он. - Лучше не заглядывать слишком пристально внутрь.

- Я не знаю, как найти дорогу обратно к нему, - выпаливаю я, когда он поворачивается, чтобы уйти.

- Тогда купи гребаную карту, - говорит он раздраженно. - Сердечные дела - специальность твоей матери, а не моя.

- Чушь собачья, - возражаю я, спуская ноги с кровати. - Есть три типа убийц, Pápa, а не два. Третий убивал из ненависти, пока его душа не почернела. Теперь он убивает из любви.

Его глубокий, издевательский смех следует за ним по коридору. - Меня пытали, в меня стреляли и кололи ножом больше раз, чем я могу сосчитать, Талия Сантьяго, но знаешь ли ты, каково истинное определение боли? Иметь такую умную дочь, как ты.

- Не хочешь угадать, каково истинное определение отца? Мягко возражаю я, заставляя его остановиться и обернуться. - Он мужчина, который делает все возможное, чтобы создать и сохранить счастье своей дочери.

-Чего бы это ни стоило, - соглашается он, ударяя кулаком по дверному косяку, уголки его рта подергиваются. - Даже если это означает принятие гребаного Карреры в качестве зятя.

Талия

Той ночью я часами ворочаюсь с боку на бок, мои кошмары превращают мои простыни в очередной беспорядок.

Я вижу лабиринты и подвалы, дополненные саундтреком из слов моего отца. Я проигрываю момент, когда всаживаю стрелу в глаз Монро Спейдеру, но из раны льется темная тень, а не кровь. Затем я возвращаюсь на пляж с Сэмом. Однако я мчусь не к черте на песке. Это мой муж целится мне в голову из заряженного пистолета.

Я просыпаюсь от того, что пыльные солнечные лучи падают мне на лицо. Я вся мокрая от пота и растерянности. Тем не менее, я просыпаюсь с уверенностью, что с меня хватит неподвижности. Я не хочу, чтобы прошлое настигло и поглотило меня до того, как у меня появится шанс прикоснуться к будущему.

Я принимаю душ и мою голову, слегка проводя пальцами по огрубевшей коже там, где Санти вырезал на мне свое обещание. Вдыхая жжение и смакуя его...

Черпая из этого силу.

Приятно наконец-то захотеть исправить меня для разнообразия. В течение многих лет я была единственной, кто пыталась избавить моего отца от его плохих поступков, а мою сестру - от ее болезни... Я не знаю, как, черт возьми, я собираюсь этого добиться, но у меня есть довольно хорошая идея, с чего начать.

Надеваю черные джинсы, красные кроссовки и винтажную музыкальную футболку, распускаю мокрые волосы, а в качестве единственного макияжа использую тушь и румяна. Схватив свою сумочку из гостиной, я направляюсь к двери.

- Куда ты направляешься? - Элла кричит, появляясь в дверях кухни, выглядя восхитительно смущенной тем фактом, что я сегодня выгляжу как нормальный человек, а не ленивец. - Я только что испекла блинчики. У меня даже сироп есть.

- Я ухожу покупать карту, - загадочно говорю я, вылетая за дверь и натыкаясь прямо на стену крепких мускулов.

- Господи, Талия, где пожар?

Я поднимаю глаза и вижу, что мой любимый телохранитель снова бредет по коридору в синяках.

- Рис! Роняя сумочку, я обвиваю руками его огромную талию, наполняя наше воссоединение извинениями. - Прости, что я сбежала в Нью-Джерси. Прости, что наговорила тебе столько лжи. Я столько раз хотела сказать тебе правду. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, убежденная, что это мираж. - Я думала, мой отец убьет тебя после всего, что я сделала.

- Это было некрасиво, милая, но я все еще жив. Мы оба живы, - грубо заканчивает он, вздергивая мой подбородок, как делал, когда я была ребенком. - Как ты себя чувствуешь?

- Я в порядке.

Он собирается сказать что-то еще, но в последнюю секунду передумывает. - Итак, куда мы направляемся?

- Вон.