Тик.
Так.
Это звук того, что мое время на исходе?
Здесь, внизу, нет жаворонка. Здесь даже нет окна.… Здесь просто эта бесконечная ночь.
Тик.
Так.
Вжимаясь спиной в каменную стену, я вяло дергаю за веревки, которые связывают мои руки надо мной. Мой разум - это экран телевизора, то появляющийся, то исчезающий из реальности. Наполовину здесь, наполовину заново переживаю ту дурацкую гонку с Сэмом. Хотя он больше не называет меня обманщицей. Он называет меня убийцей, и я улыбаюсь в знак согласия.
Тик.
Так.
Я провожу языком по губам. Они потрескались и кровоточат. У меня не было ни еды, ни воды с тех пор, как я здесь. Если я не получу их в ближайшее время, обезвоживание вытеснит инфекцию из "темной короны смерти".
Тик.
Так.
Клянусь, я слышу шаги вдалеке, но начинаю сомневаться в собственных мыслях. Затем поворачиваются замки. Отодвигаются тяжелые засовы. Мгновение спустя яркий свет заливает подвал, и я отшатываюсь, как будто он разъедает.
- Посмотри на меня, puttana.
Я поворачиваю лицо, пока грубые пальцы не впиваются мне в подбородок и не заставляют настаивать. Неохотно я моргаю, прогоняя черноту, и обнаруживаю лицо самого зла, стоящего прямо передо мной.
Лоренцо Заккария.
Холодно красивый.
Леденяще жестокий.
- Вы играете не по моим правилам, сеньора Каррера, - упрекает он, и от его глубокой протяжной лени у меня в животе разливается желчь. - Ягненок не должен нападать на волка.
- У хороших девочек тоже не должно быть теней, прохрипела я, морщась, когда он схватил меня за волосы и откинул мою голову назад под мучительным углом.
- Мои собаки были голодными и беспокойными, бормочет он, его мертвые глаза скользят по моему лицу. - Я послал им мексиканскую еду...
Лола.
—Пожалуйста...
- Теперь ты молишь меня о пощаде? Кажется, его это забавляет. - Не волнуйся, мы сохраним ей шрамы, но жизнь.… Так же, как и тебе. Ты слишком ценна, чтобы тратить тебя так бессмысленно. Однако в следующий раз, когда ты столкнешься с Il Labirinto, ты будешь делать это в цепях .
- Ч-что это за место? - шепчу я, заставляя себя вернуться с пляжа. Заставляю себя вернуться в этот подвал. Никогда не переставай считать. Никогда не переставай искать выход. - Такие люди, как ты, жаждут власти, а не денег.
Тик.
Так.
- Расплата. Он отпускает мои волосы, и моя голова мотается вперед. Я слишком слаба, чтобы держать ее ровно. Слишком слаба для гордости. Меня даже не волнует, что я голая. - Монро Спейдер был не единственным, с кем ваш отец поступил несправедливо, сеньора. Мой отец и дед оба ужасно страдали в клетках из-за него.
Внутри меня закипает истерический смех. - Предполагается, что это иронично?
На этот раз я чувствую, как его рука сжимает мое горло. Мгновение спустя меня прижимает к каменной стене.
- Шлюху делают хорошие манеры, сеньора Каррера, рычит он. - Наказание всегда постигает тех, кто сбивается с этого конкретного пути праведности.
- Забавно… То же самое сказал Спейдер прямо перед тем, как я превратила твой зеленый лабиринт в кровавую бойню, Лоренцо Заккария.
Он мрачно усмехается. - Итак, ты знаешь, кто я. У тебя замечательный дух для умирающей женщины.
- Мне показалось, ты сказал, что я слишком ценна, чтобы тратить меня впустую?
Хватка на моем горле усиливается. - Возможно, на этот раз я готов понести поражение… В конце концов, ты только что убила одного из моих лучших людей.
В поле моего зрения начинают плясать пятна. - Чего ты хочешь от меня, извинений?
Наступает долгая пауза.
- Все вы, Сантьяго, одинаковы, - в конце концов говорит он. - Ваши рты - самое слабое оружие.
- Мой отец будет польщен твоими усилиями, выдыхаю я.
- Почему это?
- Только отчаявшийся человек создает свою собственную империю обманутых зомби на вершине холма, чтобы поквитаться со своим врагом.
- Воскрешать, сеньора, - вкрадчиво поправляет он, ослабляя хватку, с такой силой вдавливая меня в стену, что кажется, будто у меня раскалывается череп. - Этот город - один из многих, которые мы контролируем по всему миру. Вы даже не представляете, насколько мы на самом деле грозны.
- Я не могу дышать, прохрипела я, задыхаясь от кашля. Паника сжимает мне грудь.