- Lo siento, señor. Мои извинения, резко говорю я. - Как невнимательно с моей стороны было так плохо подготовиться к экстренной операции, о которой я понятия не имел, которая будет проведена сегодня вечером в моем казино.

Он тяжело сглатывает, но мудро предпочитает держать рот на замке. Мой тон может быть спокойным, но внутри меня бушует лавина эмоций. Накатывает быстрее. Становится все более смертоносным. В нескольких минутах от того, чтобы уничтожить все на своем пути.

Избегая моего взгляда, он проводит ладонью по кольцу редеющих седых волос на затылке. - Молодому человеку повезло.

- Ты называешь это везением? - Спрашиваю я, указывая пистолетом в сторону Сандерса.

- Да, называю. Твой друг должен быть мертв. Первая пуля прошла навылет через плечо, чудом не задев плечевое сплетение и подключичную артерию...

У меня нет времени на это дерьмо.

У него перехватывает дыхание, когда я направляю свой "Глок" на его окровавленный лабораторный халат. - Muy bien. А теперь попробуй еще раз. На английском.

Услышав вздох медсестры, он поворачивается к ней, предупреждающе качая головой. Наивная девочка. Умный мужчина. Снова сосредоточив свое внимание на мне, он пытается вернуть себе тот авторитет, который дает ему титул, вышитый на его лабораторном халате, но для этого уже слишком поздно. Его дыхание такое же прерывистое, как и у Сандерса.

- Я... я просто имел в виду, что ни одна главная артерия не была задета. Я зашил рану и, за исключением инфекции, не предвижу никаких повреждений кровеносных сосудов, потери двигательных навыков или, что еще хуже, риска ампутации.

Стыд. Может быть, потеряв конечность, он обретет немного смирения.

- А вторая пуля? - спрашиваю я.

Бакстер оглядывается на Сандерса, уголки его рта опускаются. - Боюсь, это более серьезно. Кто бы ни стрелял в него, он стрелял на поражение. Я могу только предположить, что они целились ему в сердце. Судя по углу входа пули, он дернулся в последний момент, попав в верхнюю часть живота .

- Какие-нибудь органы повреждены? Печень? Почки? Селезенка? Спрашивает ЭрДжей, его тон почти такой же клинический, как у Бакстера.

Если бы ситуация не была такой хреновой, я бы посмеялся. Кровь и пули - профессиональный риск при нашей работе. Получить пулю - это всего лишь часть работы, ритуал посвящения, который каждый sicario носит как знак чести. Мы оба были свидетелями гибели многих мужчин. Мы знаем, что можно пережить, а что смертельно.

- Мне удалось восстановить работу кишечника и вставить трубку, чтобы откачать лишнюю жидкость. Обычно это происходит при воспалении и травматических повреждениях, но ... Он смотрит вниз, на свою собственную испачканную рубашку. - Это был беспорядок. Там было много крови.… Очень много крови.

Ни хрена себе. Полы Legado, застеленные брезентом, залиты им.

- Пока состояние стабильное, - продолжает он, собирая подручные средства. - Но я настоятельно прошу вас позволить мне отвезти его в больницу, и как можно скорее. Может, я и остановил кровотечение, но я не могу бороться с сепсисом .

- Никаких больниц.

Игнорируя меня, ЭрДжей прочищает горло. - Когда он придет в сознание?

- Если он вообще это сделает? - Бормочет Бакстер, и все, что я могу сделать, это не проделать несколько пулевых отверстий в нем. - Могут пройти часы, могут быть дни. Когда это произойдет, он будет вялым и слабым. Лучше не доводить его до нервного срыва, если вы хотите, чтобы он выздоровел .

- К черту это, говорю я с рычанием. - Я не просил тебя спасать его, чтобы он мог выздороветь. Мне нужны ответы, и тогда произойдет то, что произойдет.

Волна ужаса, омывающая лицо Элиаса Бакстера, никогда не стареет. Он одновременно испытывает отвращение и ужас от моего пренебрежения к человеческой жизни, но я финансирую его пристрастие к азартным играм, так что добрый доктор знает, что должен держать свое мнение при себе.

Не говоря больше ни слова, он указывает на медсестру. Они оба проскальзывают мимо меня, тихий вздох вырывается из его груди, когда я не останавливаю его. Зачем мне это? Он мне больше не нужен. Он пойдет домой, заползет в постель и будет плакать до тех пор, пока не уснет из-за потери своей драгоценной морали.

К черту мораль.

С другой стороны...

- Бакстер? Я кричу через плечо.

Он напрягается, его пальцы сжимаются на дверной ручке.

- Отдохни немного и возвращайся сюда через несколько часов со всем необходимым, чтобы превратить этот подвал в современную больничную палату.

- Но... но у меня есть работа, Каррера, - заикается он. - Обязанности...

- Верно. И твоя работа заключается в том, чтобы делать именно то, что я говорю, и твоя единственная ‘ответственность’ - сохранить жизнь этому сукиному сыну. Я направляю пистолет на Сандерса.