За свои девятнадцать я лишь однажды поделилась с мамой секретом, о мальчике с добрым взглядом. Он был моим партнером по бальным танцам. Спустя неделю, родители перевели меня в другой клуб. Туда, где занимались одни девочки.

Айфон вновь поддается легкой вибрации. Анжела. Снимаю трубку и слышу веселый голос подруги.

– Привет! Как дела? Платье и все остальное еще не доставили?

– Привет, – засматриваюсь в окно на целующуюся парочку на остановке. – Сегодня к вечеру привезут.

– А можно я приеду? Возьму с собой Роберта, муж решит, я хочу показать тебе, как замечательно быть матерью и всколыхну в тебе материнские чувства.

– Конечно, приезжай. С тобой мне будет не так тошно всё примерять.

– Милена…– выдыхает с сожалением Анжела.

– Всё в порядке. Жду вас в семь. Попрошу повара приготовить что–нибудь вкусненькое. Что вы с Робертом любите?

Анжела с воодушевлением перечисляет мне блюда, а я хочу приехать домой, взять свой раритетный фотоаппарат и выйти в сад.

Когда она заканчивает монолог, я обещаю ей богатый стол и розовое вино. После разговора прикладываю телефон к подбородку. Если меня прослушивают, значит, скоро Дариус узнает о моих посиделках с Анжелой. Что ж, надеюсь, его порадует мое вынужденное затворничество с подругой.

С ней он не заподозрит меня в сексуальных отношениях.

Ровно в пять минут восьмого в дверях дома появляется Анжела и маленький Робик. Он настоящий ангелочек. Платиновые волосики, розовые губки, пухлое тельце.

Я спускаюсь по впечатляющей винтовой лестнице, и широкая улыбка от долгожданной встречи играет на моих губах.

– Привет!

Мальчик льнет к матери, прячется за ее длинной юбкой.

– Извини, немного опоздали. Роберт никак не мог выбрать кроссовки.

Смотрю на брендовые голубые кроссовки на его ножках и на сердце становится еще теплее. Робик знает толк в высокой моде.

– Идем, сначала выпьем немного, а потом поужинаем. У нас куча времени. Родители уехали встречать Вилена.

– О, твой шкодливый брат сегодня приезжает?

– Да, – я закатываю глаза, пока папы нет. Он жутко ненавидит, когда я так поступаю. – Ему разрешили побывать на свадьбе сестры. Дали целых три дня отпуска!

Анжела подхватывает Робика в руки и идет ко мне.

– Частные школы – зло. Закрыла бы их все. Никогда не отдам своего сына в одну из них. Если…

– Если муж не решит иначе.

Мы смеемся, ловим себя на одном и том же. Наш выбор ограничен. И так будет всегда. Мужчины бьют молоточком и выносят вердикт. А мы сидим скромно повинуемся ему.

– И почему мы прекратились встречаться?

Я задаю себе тот же самый вопрос уже, который день подряд. Анжела замечательная. С ней можно обсудить всё, что угодно, перемыть косточки многочисленным знакомым. И я знаю, она ни один мой секрет не выдаст, не предаст дружбу.

– Будешь вино? Или ты ещё грудью кормишь?

Беру бутылку розового вина со стеклянного журнального столика. Мама заказала этот дизайнерский шедевр из Бельгии. Он отлично дополнил ансамбль из комода и подставки под светильник.

– Ник и дня не протянет без моей груди, так что, с кормлением я давно завязала.

Я краснею от ее откровенных слов. Анжела намекает взглядом на пустой бокал, усаживает Робика на диван и садится сама.

– Что с твоей щекой?

Проводит по своей округлой линии скул, а я накрываю свою отметину ладонью. Кожа помнит хлесткий удар и разгневанный взгляд отца.

– Кое–что произошло и…

Наполняю бокалы до половины, подаю один Анжеле. Сама устало присаживаюсь в кресло.

– Расскажешь?

Грызу щеку изнутри целую вечность и вываливаю на Анжелу весь ворох страхов и проблем. Из меня потоком льются слова вперемешку с вздохами. Слезы подпирают горло, не дают закончить финальную фразу о сегодняшнем унизительном походе к врачу.

– Охренеть.

Роберт бегает по гостиной, позвякивает игрушкой, вынутой из маминой сумки.

– М–да, моя жизнь не сахар. – Делаю глоток розового вина и долго грею его во рту.

– Вот же козел! Лучше бы за своими похождениями следил. Или за братьями приглядывал. Козел!

Анжела раз пять повторяет «козел», добавляя новые эпитеты к обидному ругательству.

– Возможно, я и правда заслужила неприязненное отношение.

Верчу бокал за тонкую ножку. Содержимое лижет прозрачные стенки.

– Чушь! Ты не сделала ничего плохого или неподобающего. Дариус сам вручил тебе телефон с прослушкой, а потом решил отправить на осмотр.

– Но я дала повод.

– Какой? – подруга ёрзает на диване, ищет сыночка. Он застрял у комода с фарфоровой коллекцией птиц. – Ты даже не ответила на те дурацкие сообщения. И все время была в компании.

– Всё это неважно.

– Да уж, главное невинность. – Цокает языком.

– Мне страшно, Анжел.

Опускаю глаза на пустой бокал. Вино выпито залпом секунду назад.