Поговорив с подругой, прижимаю телефон к груди. Она обнажена, потому что халат набегу распахивается и демонстрирует миру мою коротенькую шелковую сорочку. Сейчас мне не от кого прятаться. Значит, можно наплевать на внешний вид. Но спустя минутку, я наспех затягиваю пояс. Инстинкты, чтоб их.

Небольшая передышка перезапускает мой мозг и толкает идти дальше. Уже не торопясь плетусь по темному коридору с миллионом дверей по обеим сторонам и вспоминаю одно из нерушимых правил Джабара: никогда не приближаться к дальней комнате на втором этаже.

Ага, мимо, дорогой!

Как раз к ней я и подхожу, борясь с бешеным сердцебиением. Обвиваю пальцами продолговатую серебряную ручку и давлю вниз. Ничего. Заперто. Пробую еще, и когда дверь поддается, слышу мужские голоса.

Быстро исчезаю в соседней комнате и закусываю губу, прижимаясь к двери с внутренней стороны.

– Ты видел? Босс Машку притащил.

Говорит кто–то с завистливой ноткой.

– Да. Трахает ее в рот, как обычно. А она и рада.

– Ему любая рада подставить дырки. Мне б так жить.

Они смеются, обмениваются новыми фантазиями и не знают, сколько разных эмоций я переживаю. На негнущихся ногах двигаюсь к софе, и не помня себя, ложусь на нее. Принимаю позу эмбриона.

Вскоре засыпаю, излив боль через слезы. Мне снится Аврора и малыш Марк. А еще мама в своей оранжерее. Удивительно прекрасный светлый сон, омрачается приходом осеннего утра.

Я не хочу открывать глаза, но вынуждена. Как оказалось, я скрываюсь в библиотеке. Кругом деревянные стеллажи, полки с первыми изданиями книг и сейчас я в этом вневременном царстве не одна.

Джабар стоит у французского окна в черной раме и гоняет меж пальцев старинную монетку. Не видела ее раньше.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю первая.

– Что я делаю? – не поворачивается, черный взгляд отражается в стекле и убивает меня наповал. – Не тебе задавать этот вопрос.

– Прости, но я сейчас не хочу с тобой разговаривать и уж тем более, выяснять отношения. У меня голова раскалывается.

Присаживаюсь и кулачками давлю на виски. Вчерашний день и вечер анимационными картинками возникает в памяти. Я не пью, но отчего–то веду себя неадекватно вновь и вновь. Сначала раздумываю, каким образом подать обманный маневр с девственностью, потом проглатываю еду, вкус которой не чувствую, а дальше просто беспредел…

Эта беготня по второму этажу и слова тех двух озабоченных солдат…

Черт!

– Ты моя жена, Агата, но твое поведение неуместно. И ты игнорируешь мои правила.

Продолжает сканировать придомовую территорию, подставлять суровое лицо рассветным лучам.

Я поднимаюсь, подхожу к нему и зачем–то толкаю в плечо.

– Думаешь, я буду спать с тобой в одной постели после того, как ты трахнул накаченную ботоксом шлюху?

Джабар серьезен до невозможности. Бесит.

Его природная стать и армейская выправка вызывает зуд на языке. Хочется сорвать с его волос резинку, разбередить темное гнездо и покусать его до кровяных отметин.

Покусать? Я действительно такое выкинула в уме?

Боже!

Я буду гореть в адском огне!

Из-за этого невыносимого, циничного и дико соблазнительного мужчины меня бросает то в рай, то в ад. Я мечусь туда–сюда, поддаюсь противоположным порывам и, в конце концов, схожу с ума.

– Научись держать язык за зубами. Иначе…

– Что иначе?

Ох, нарываюсь я.

Джабар одной рукой обхватывает меня за талию, отрывает от пола и едва не выбивает мной оконное стекло. Я в ловушке. За спиной хрупкая преграда, а перед лицом разгневанный демон.

Не взирая на рассеченную лезвием ладонь, удерживаюсь ею за напряженное мужское предплечье. Кровь мчится по венам вспененной субстанцией. Я дрожу, приоткрываю рот, желая усмирить жар и снизить сердцебиение, но безуспешно.

– Ты с нашей первой ночи мечтала стать моей женой. Мечта сбылась. Теперь прими ту жизнь, которой я живу. Твое уважение ко мне должно быть непоколебимым, твоя верность истинной. И если я привожу домой шлюху, закрой рот и терпи. Ревность тебе не к лицу.

– Пошел ты. – Шиплю сквозь зубы. – Можешь, кого угодно приводить. Мне все равно. Через несколько месяцев рожу ребенка и вообще забуду о твоем существовании.

– Забудешь?

Сует руку под мою сорочку, накрывает живот. На коже проступают предательские мурашки.

– Если у тебя под сердцем девчонка, ты будешь рожать, пока я не получу наследника.

Скользит вверх, заключает мою грудь в плен. Она вся прячется в его ладони. Сосок затвердевает, упирается ему в ладонь и Джабар опасно улыбается.

– Мне нравятся твои реакции на мои прикосновения. Злишься и жаждешь продолжения. Твои хорошенькие маленькие сиськи созданы для моих рук. А полные губы, желают моих поцелуев. Представь, как я накручиваю твои длинные волосы на свое запястье и…

Моя голова резко откланяется назад, ведь он все это время воплощал свои слова в жизнь. И сейчас тянет меня за волосы, приближаясь к моим губам своими губами. Ощущаю его горячее дыхание, пьянящий аромат свежести с морскими аккордами.