Чуйка опять меня не подводит. Может я, в самом деле, обладаю сверхспособностями?

– Хочу видеть эту Карину. Достань ее для меня.

– Любое ваше желание, босс. – Дани вмиг встает по стойке смирно. – А что с женой?

– Все по порядку. Сначала Виолетта, потом Карина и на сладкое, Агата.

– Зарылся в бабах ты, бро. Даже у меня столько разом не было.

Шлет мне воздушный поцелуй. Придурок.

– Оставь меня.

– Маменьке позвони. Я тут случайно брякнул, что ты женился. Она в гневе.

Выхватываю ТТ из кобуры и навожу на гаденыша. Виски трещат от ярости. Моргаю раз пятьсот за секунду.

– Эй, опусти пушку.

Пятится к двери, ладони повернуты ко мне, прикрывают грудь.

– Я же сказал: оставь меня.

– Да понял я, понял. Люблю, целую, сваливаю.

Быстро ныряет в коридор, а я стреляю в черный гипсовый бюст Давида Микеланджело. Пуля застревает у него во лбу.

Джабар еще не вернулся. Я со скучающим видом ковыряюсь вилкой в тарелке с салатом и слушаю Дамиано Давида в беспроводных наушниках, подключенных к телефону.

Баллада «Ради твоей любви» звучит, будто от лица моего мужа. В ней поется о страстном желании парня быть первым во всем. Секс, страсть и рок–н–ролл. Даже помидорка-черри встает поперек горла, когда я слушаю припев.

«…Так скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе то, что ты хочешь, детка…»

Строчка повторяется раза три, а то и больше. Не могу выносить хрипловатый голос и вынимаю наушники, бросаю кругляши на стол. Они тихонько брякают, откатываются в разные стороны.

Слава богу, Марта меня оставила и отправилась отдыхать. За весь вечер я немного устала от нее. Она неугомонная болтушка. И желает сунуть нос во все щелки.

Всё.

Кладу вилку, беру телефон, наушники и передвигаюсь к холодильнику. Возьму бутылку минеральной воды без газа и пойду спать. Открываю металлизированную дверцу, встаю на цыпочки и ощущаю мужские ладони на заднице.

Большие, теплые. Джабар. Хочу повернуть к нему голову, но он не позволяет. Слепляет мои губы двумя пальцами и шепчет в ухо.

– Сегодня у меня гости, будь добра не попадайся мне на глаза.

Я согласно киваю, а он забирается мне под халат и бесцеремонно лезет в трусики. Вздрагиваю, роняю бутылку. Крышка от напора газов вылетает к чертям собачьим, и вода обрызгивает мне ноги. Но это такая ерунда…

Муж раскрывает мои влажные складочки, выписывает нежные линии, дразнит чувствительное зернышко и отталкивает меня от себя, словно я заразная нищенка.

Поскальзываюсь на холодной луже, когда кручусь на пятках. Успеваю схватиться за полку на дверце и сорвать ее, вместе со всем содержимым. Молочная река вливается в кристально чистое бутилированное озеро.

Пальцы ног покалывает от холода. Сердце замирает от присутствия рядом с Джабаром разукрашенной девчонки в очень откровенных джинсовых шортиках и ярко-розовом топе-бандо.

Джабар притягивает ее для страстного поцелуя, щупает за грудь и при этом совершенно плюет на меня. От шока перехватывает дыхание на пару секунд.

– Джабар?

Во рту гнилой привкус.

– Сделай то, что я попросил и все будет хорошо. Спокойной ночи.

Они удаляются, продолжая целоваться на ходу, а я осторожно переступаю осколки и белесую жижу, чтобы не рухнуть прямо в нее.

Как он может так?

Или так принято в мафиозных кланах?

Ненавижу!!!

Стараясь не шлепнуться и не разбиться насмерть, мелкими шажками добираюсь до лестницы. Раненая рука ноет, когда до посинения сжимаю кулачки.

На самой верхней ступеньке нахожу шорты конченой дряни. Обхожу их, будто наступив, вызову девятибалльный шторм и бегу без оглядки по коридору.

Чем дальше убегаю, тем сильнее мне хочется вернуться и содрать шлюху с члена своего мужа. Отделать ее так, чтобы имя свое забыла. Но торможу в абсолютной темноте, припадаю к стене и тяжело дышу. Так тяжело, аж легкие горят.

Внезапно телефон в руке начинает мигать. Видя аватарку Карины, принимаю вызов. Разговор с ней дается мне с большим трудом. Ежесекундно борюсь с приступами асфиксии, иногда, выпадаю из реальности.

И я не могу попросить ее о помощи. Мы обе совершили глупость. Она далеко. А я в доме хищника и под его неустанным оком каждую минуту. Во всех углах камеры натыканы.

Поэтому с Каринкой общаюсь недолго. Она лишь успевает посочувствовать насчет папы, обещает держать меня в курсе его восстановления и напоминает мне, какая я сильная и смелая. Но к чему эти подбадривающие слова?

Я затеяла опасную игру ради одной цели – избежать брака с любовником матери. Но теперь, вроде бы, жалею. Игра принимает пугающие обороты. А я совсем к ним не готова.