– Она занята приготовлением ужина для нас двоих. Готовит что–то праздничное. Толстушка много месяцев грезила о хозяйке в этом доме, так что вряд ли отойдет от плиты в ближайшие час–два.

Приказываю себе дышать ровно. Но все летит коту под хвост. Джабар очерчивает длинными пальцами мои маленькие груди и проводит согнутыми костяшками по ложбинке между ними.

Тонкая трикотажная кофточка с V– образным вырезом не выдержит его напора. Вспыхнет и оставит меня в одном бюстгальтере с кружевными чашечками.

– Джабар…прекрати. – Зачитываю старую мантру.

Но муж не слышит меня. Закатное солнце заливает медью гостиную, поблескивает на моих распущенных волосах и легонько скользит по розовой щеке.

Джабар пятится вместе со мной назад и прибивает к стене меж двух одинаковых белых столов с ящичками.

Мы в слепой зоне. Никто нас не увидит, даже если очень захочет.

– С той гребаной ночи в Париже, я пытаюсь сделать себе трепанацию и забыть тебя. Но теперь, ты моя жена и я хочу кое–что вспомнить, – лезет мне под юбку и нащупывает ажурный краешек чулок, – блять…

Я икаю, а затем плотно стискиваю зубы. Надо включать голову и вспоминать секс–уроки Карины. Причем немедленно. Там в машине, муж отчетливо дал понять свой настрой.

Вдыхаю носом, выдыхаю через него же и обнимаю Джабара за шею. Он воспринимает это знаком свыше, приподнимает меня над полом, выбивает мысли сумасшедшим поцелуем.

Мягкие полные губы не дают передышки, а жестковатая борода оставляет отметины там, где соприкасается с моей горящей кожей.

Когда в игру вступает язык Джабара, я крепче обнимаю его. Никто не целовал меня так напористо, да и никак иначе тоже. Я никому не позволяла лапать свои бедра и ягодицы. А с ним…

Я боюсь, его ничто не собьет с пути. Даже мои громкие вопли.

– Агата, – сосет мой язык, задирает чертовую юбку до талии, – не говори мне «стоп».

Да я сейчас ничего не могу сказать. Джабар распалился до катастрофических масштабов. Скоро пожаром будут охвачены все близлежащие территории, а я превращусь в тлеющий уголек.

Мы целуемся так пошло, так развратно и так продолжительно, что я начинаю верить в свои актерские способности. Ласкаю его мощную шею, после сжимаю мускулистые предплечья и перебираю ребра под белоснежной рубашкой одно за другим.

Мои фальшивые умелые действия вызывают в Джабаре глухой стон. Понимаю, выбрала правильную тактику.

– Я не скажу тебе «стоп», если ты признаешься, что давно на меня запал. Мы много раз виделись на светских вечерах и ты так смотрел…

Конечно же, это полный бред. Джабар избегал разговоров со мной и держался на расстоянии с лучшим другом – бокалом виски. Но вдруг все же что–то имело место быть?

Сама не понимает, о чем спрашивает меня. С голодным рыком впиваюсь в ее губы, напоследок еще разок пробую ее упругие ягодицы руками и отхожу на шаг назад.

Припухшие розовые губы, пунцовые щеки, блестящие от страха Бэмби–глаза. Наивная маленькая девочка и не более. И она хочет услышать от меня, что я на нее запал? Кто так говорит на хер? Пятиклассники?

– Чувствуй себя, как дома. Проведай Марту, я уезжаю по делам.

Бросаю на нее последний горячий взгляд и шагаю на выход. Дверь распахнута настежь, поэтому я быстро оказываюсь вне границ своих порочных желаний.

Гномик выводит меня из себя за доли секунд. Просто щелкает пальчиками, и я уже думаю не тем мозгом. И похоже, она даже не представляет насколько сильно ее влияние. Ведет себя по–детски и зачастую несет херню, не укладывающуюся в моей башке. Но от всего этого возбуждаюсь до предела. Словно пацан слюни пускаю.

– Куда едем, босс? – интересуется Рим. Мой солдат.

– В «Валентино».

«Валентино» закрытый покерный рай. Под видом неприметной химчистки в подвале скрывается мрачное местечко с высокими ставками и обнаженными девками.

Я почти со сто процентной уверенностью знаю, Даниэль там. И мне нужно с ним поговорить. К счастью или сожалению Дариус далеко. Да и мысли у него сейчас на другом помешаны. Чертов разнеженный папаша.

Рим заводит движок Мерседеса и медленно отъезжает от дома. Я гляжу на особняк и замечаю Агату, вышедшую на крыльцо. Обнимает себя, смотрит мне вслед. Внутри нее мой будущий наследник. Если будет девчонка, я разочаруюсь, но не смертельно. Хотя…

Моя мать как–то сказала одну дичайшую глупость, которая осела в подкорке. Я помню каждое слово той чертовой фразы.

« Ты сердце нашей семьи, Джабар. Тебе суждено быть окруженным прекрасными любящими женщинами ».

Не дай бог это означает появление дочери вместо сына. Я наведаюсь к матери и предъявлю ей по пунктам за это отвратительное пророчество. И тут же мгновенно думаю о том, что Агата могла бы родить мне еще одного ребенка. Точнее, я не успокоюсь, пока в моих руках не окажется приемник, рожденный несносной дочкой мэра.