Перелистываю плотные страницы, рассматриваю ножи, кинжалы, клинки и думаю, чем из этого я могла бы воспользоваться во время побега.

Мысли о нем не выходят у меня из головы.

Джабар никогда не простит. А еще хуже, бросит в качестве сладкого угощения своим солдатам, и те будут насиловать меня по очереди. Снова и снова. Снова и снова. Пока я не сдохну.

Меня выбросят в реку с камнем на шее, рассказав родителям сказочку о моем отъезде куда–нибудь в Малайзию. Понятия не имею, почему туда. Просто в голову пришло и всё.

Дверь щелкает.

Поднимаю глаза и вижу спускающегося по лестнице Джабара. На нем свободная белая рубашка навыпуск, широкие брюки. Босые ноги бесшумно касаются деревянных ступеней.

Захлопываю интереснейшую книжку, сжимаю ее руками и опускаю глаза. Внутри безудержная качка. Дрейфую по волнам страха. Вот–вот окажусь под водой и плавно пойду ко дну.

Даже самые коротенькие волоски на коже встают дыбом, когда Джабар, молча, становится передо мной. Прижимается к толстой балке, которая поддерживает потолок и служит элементом декора.

Шепчу про себя: если бы хотел убить, уже бы убил. Но он здесь, а значит, для убийства еще рановато.

– Как ты себя чувствуешь?

Руки в карманах, только большие пальцы торчат снаружи.

– Хорошо.

Некоторое время назад ко мне приходил представительный врач. Аккуратная стрижка, гладковыбритый, в руке старинный ридикюль. Он внимательно осмотрел ладонь, лодыжку и вынес конечный вердикт: жить буду. При нем я выпила таблетку обезболивающего и теперь, у меня кроме сердца ничего не болит. Даже отдаленно не ноет.

– Это место отлично помогает собраться с мыслями. Отсутствие естественного света, кирпичные стены, минимум мебели.

Понимаю, к чему он ведет, но и на полмиллиметра не могу поднять глаза. И дело не в стыде или взыгравшей совести. Причина в нем. В его черном ореоле с кровавыми шипами. Его пугающей ауре.

«…Твое эго опасно,

Твоя собственная кровь теряет доверие,

Соседи превращены в пыль,

Ты делаешь четыре, три, два, один, считай, считай.

Сидишь в украденном троне,

Изображаешь бога с каменным сердцем,

Весь мир ждет, когда ты уйдешь,

Вниз, вниз, считая, считая…»

Слова выученной наизусть песни третируют мой мозг без устали. Я прочно зарываюсь в них, теряю связь с реальностью. Мне невыносима компания мужа. Пусть исчезнет. Или сотрет меня с лица земли. Только не стоит вот так, совершенно расслабленный и прекрасный. Не губит одним жестоким взглядом. Пожалуйста!

– Агата, это твой последний шанс рассказать мне правду.

– Что ты сделаешь, если я ничего не скажу?

Бормочу под нос настолько тихо, насколько возможно.

Джабар подступает ближе. Забирает у меня книгу, бросает за спину и садится рядом. Кожаный диван большой. Между нами приличное расстояние.

– Твоя версия?

Неисправный тумблер чувств внезапно переключается, и я наскоком оказываюсь на коленях Джабара. Мои руки раздирают его тонкую рубашку, губы прищипывают горячую смуглую кожу на груди и шее.

Я ласкаю, целую, касаюсь мужа так, как никого еще ни разу не касалась. Мои пальчики пробегают по его плоскому животу, ребрам и выдавливают крупную пуговицу из петельки в брюках.

Нежными поцелуями добираюсь до его колючей щеки. Сердце отбивает хэви–металл, уши закладывает. Боюсь остановиться и улететь в яму, которую сама для себя вырыла.

Закрываю глаза, просовываю ладошку в ширинку и нащупываю член в боксерах. Он огромен. Сплошная мышца с проступившими венами. Трусливо провожу по всей длине. Закусываю губу.

Когда случайно задеваю «тяжелые мешочки», распахиваю глаза и встречаюсь с потемневшими глазами Джабара.

Я мишень для него. Смотрит так, будто сейчас выпустит огненные молнии на волю. И это лишь малое на что он способен.

– Любопытный выход из сложившейся ситуации. – Гортанно хрипит.

– Я…я…

Минуту назад я вела себя более чем развратно, а тут моргаю, краснею и покрываюсь холодным потом.

Джабар закидывает руки на мягкую спинку дивана. Мол, давай, рискни. Трусиха!

– Заканчивай, раз начала, что же ты?

Продолжает глядеть в самую душу.

– Я не хотела, я…

Обхватывает меня за талию, притягивает и произносит низким голосом у моих приоткрытых губ:

– Не хотела? Ты оседлала меня, Гномик. Твои трусики мокрые насквозь, а теперь и мои брюки намокли. Чего ты добиваешься? Хочешь трахнуть меня? Смелее! Только приложи усилия. Мне должно понравиться. По–другому никак.

– Прости меня.

Судя по искривленному выражению лица, я разочаровываю его. Задеваю какую–то не ту струну.

– Мне плевать на твое прощение, – распластывает ладонь на моей пояснице. Я выгибаюсь. – Ты обвела меня вокруг пальца, как мальчишку. Привлекла к обману чокнутую подружку–медсестричку. И даже одного из лучших гинекологов области вынудила лгать. Для чего?!

– Они живы? – глотаю слова вместе с комками воздуха.