Диана лежала на краю дивана, укрывшись одеялом, но сон никак не приходил. Её мысли метались, словно дикие птицы, пойманные в клетке. Ричард всегда был жесток с ней. Его слова, действия – всё это было направлено на то, чтобы унизить, подавить её волю, заставить чувствовать себя беспомощной. Он держал её в плену, словно игрушку, и делал это с явным удовольствием. Она понимала, что он псих. Какой ещё нормальный человек станет развлекаться, ломая чужую жизнь, манипулируя чужими чувствами? Ричард – опасный человек, и она не питала иллюзий, что когда-нибудь он изменится. Но что она не могла понять – почему он вдруг стал откровенничать. Он всегда говорил с ней в приказном тоне, с сарказмом, с издёвкой. Всегда был словно выше, лучше, сильнее. Но теперь… теперь он задавал вопросы, которые раньше она от него не ожидала.

«Почему он спросил про Томаса?» – мелькнула в её голове мысль, и она почувствовала, как внутри всё сжалось.

Томас… Она не вспоминала его слишком часто, старалась вычеркнуть из своей памяти, но Ричард своим вопросом будто вынудил её снова вернуться к этому. Он прекрасно знал, что Томас использовал её, предавал, что между ними никогда не было настоящей любви и заботы, которые должны быть между братом и сестрой. И всё равно он спросил. Зачем? Диана повернулась на спину, устремив взгляд в потолок.

«Может, это очередная его игра? – подумала она. – Может, он хочет увидеть, как я сломаюсь? Хочет, чтобы я проговорилась о том, что чувствую себя виноватой, или, наоборот, чтобы признала, что мне легче без Томаса? Но зачем ему это? Почему вдруг такая странная «доброта»?» Её голова пульсировала от переполненных эмоций. Она могла понять его жестокость, могла даже понять его контроль. Это его стиль, его способ самоутверждения. Но это… это желание понять её или заставить её понять себя… Оно сбивало её с толку.

«А может, он не так прост, как хочет казаться, – мелькнуло в её голове. – Может, он тоже пытается что-то для себя решить? Слишком глупо думать, что у Ричарда есть совесть. Скорее всего, он просто развлекается, задавая мне такие вопросы, как будто играет в психолога». Но часть её всё же не могла избавиться от мысли, что в его вопросе про Томаса была какая-то искренность. Пусть маленькая, но настоящая.

«Он сказал это просто так или потому что ему действительно интересно? Неужели он хочет понять, каково это – потерять “семью”? Но ведь он ненавидит своего отца. Так зачем всё это? А может, он хочет понять себя через меня?» Диана повернулась на бок и украдкой посмотрела на Ричарда, лежащего неподалёку. Его лицо было спокойным, глаза закрыты. Казалось, он уже спал, но она не могла в это поверить.

«Ты такой непредсказуемый, Ричард, – подумала она, сжав кулаки под одеялом. – Но однажды я пойму тебя. Я узнаю, что тобой движет. Узнаю, почему ты так обращаешься со мной, почему ты не убиваешь меня и зачем ты вообще втянул меня в этот кошмар. И тогда… тогда ты не сможешь манипулировать мной так, как тебе хочется». Она снова отвернулась к стене и прикрыла глаза, но сон так и не приходил. Теперь её мучили не только её страхи и обида, но и непонятная загадка, которой вдруг стал для неё Ричард.

Диана проснулась от мягкого, бледного света, который пробивался сквозь занавески, наполняя комнату приглушённым утренним сиянием. Она медленно моргнула, чувствуя, как её мысли возвращаются из мира сновидений, и повернула голову в сторону. На соседней стороне дивана лежал Ричард. Его лицо казалось непривычно спокойным, словно вся вечная напряжённость растворилась во сне. Черты, обычно строгие и надменные, сейчас выглядели мягче, почти невинными, но Диана не могла не заметить тени высокомерия, застывшей на его губах, даже в этот момент. Она невольно задержала взгляд на нём, пытаясь понять, каким человеком он был на самом деле. Эта неожиданная уязвимость, проявившаяся в его сне, на мгновение сбила её с толку, заставив задуматься, был ли он таким, каким хотел казаться, или же его истинная натура пряталась глубже. Диана слегка помахала рукой перед лицом Ричарда, проверяя на сколько крепко он спит.

Это был её шанс.

Диана медленно поднялась с дивана, стараясь не шуметь. Её сердце стучало так громко, что казалось, его мог услышать даже спящий Ричард. Оглянувшись, она заметила свои сапоги у двери. Эти проклятые каблуки – не лучший вариант для побега, но ничего другого не было. Тихо выругавшись себе под нос, она надела их, проверяя, не разбудил ли её шум Ричарда. Он продолжал лежать неподвижно. Диана быстро оглядела комнату в поисках куртки, но её нигде не было видно. Она стиснула зубы – времени на поиски не оставалось. Каждая упущенная секунда могла стать роковой, последним шансом вырваться на свободу. Сделав глубокий вдох, она подошла к двери, стараясь не издать ни единого звука. Её рука дрожала, когда она медленно надавила на ручку. Скрип. Холодный звук прорезал тишину, заставляя её замереть на месте. Сердце колотилось в груди так громко, что казалось, его мог услышать каждый. Диана резко обернулась, бросив взгляд на кровать.

И тут она вскрикнула.