Диана почувствовала, как её руки дрожат, но быстро собралась. Она понимала: чем больше она показывает слабость, тем больше он этим наслаждается.

– Где мы? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Ричард сделал несколько шагов к окну, лениво выглянул за штору и посмотрел на неё через плечо.

– Добро пожаловать в новую клетку, крошка.

– Что это значит? – она нахмурилась, всё ещё держа кружку в руках.

– Это значит, что теперь ты только моя. – Он повернулся к ней, его взгляд обжигал, как холодное лезвие. – И никто тебя не спасёт.

Диана почувствовала, как сердце уходит в пятки.

Диана проследила взглядом за Ричардом, который ушёл на крошечную кухню. Её гнев и растерянность бурлили внутри, как кипящая вода. Она молча пошла следом, наблюдая, как он открыл шкаф и вытащил пачку кофе. Его движения были размеренными, спокойными, будто всё происходящее – обыденность.

– Ты собираешься мне объяснить, что происходит? – её голос прозвучал резко, почти требовательно.

Ричард, не отрываясь от своего занятия, усмехнулся.

– Обожаю, когда ты такая злая. Это делает игру интереснее.

– Игру? – Диана нахмурилась, сложив руки на груди. – Ты хочешь сказать, что для тебя всё это – игра?

Ричард обернулся к ней, поставив кружку на стол. Его взгляд сверкал насмешкой.

– Ну, конечно, крошка. А ты думала, что я тут мучаюсь от угрызений совести или тоски? – Он наклонился чуть ближе, добавив с издёвкой: – Не льсти себе.

Диана почувствовала, как её кулаки сжались, но она заставила себя остаться на месте.

– Ладно, – сказала она холодно. – Если это игра, тогда объясни правила.

Ричард усмехнулся шире, и его лицо озарилось чем-то почти детским, но одновременно пугающим.

– Давай так, будем задавать друг другу вопросы. По очереди. Ты задаёшь, я отвечаю. Потом наоборот.

– Что за бред? – фыркнула Диана, сверля его взглядом.

– Либо так, либо ты не получишь вообще никаких ответов, – спокойно ответил он, снова поворачиваясь к своей кружке. – Решай сама.

Она нахмурилась, но, вздохнув, решила согласиться.

– Хорошо. Начинай.

– Нет, нет, крошка. – Ричард указал на неё пальцем. – Ты первая.

Диана закатила глаза, пытаясь совладать с раздражением.

– Где мы?

– В доме в лесу, – ответил он без колебаний. – Теперь моя очередь. Какой твой любимый цвет?

– Что? – Она нахмурилась, не понимая, к чему был этот странный вопрос.

– Я задал вопрос, – напомнил он, его тон был насмешливым.

– Чёрный, – буркнула она. – Зачем ты привёз меня сюда?

– Потому что здесь нас не найдут, – его ответ был простым, почти безразличным. – Где твой мотоцикл?

Диана вздохнула.

– Продала. – Её голос стал жёстче. – Как ты меня нашёл?

Ричард отложил кружку и повернулся к ней.

– В капюшоне твоей куртки был маячок. Моя очередь: это правда, что ты спала с Люком, чтобы жить у него?

Диана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Его вопрос был как удар.

– Правда, – ответила она через силу. – Это была плата за аренду.

Ричард усмехнулся, словно получив удовольствие от её признания.

– Если ты мог отследить меня по маячку, почему не пришёл за мной сразу? И почему ты не дал Маркусу меня убить? – продолжила она, не скрывая злости. – Ты же сам говорил, что, когда вы найдёте Томаса, я буду вам не нужна.

Ричард сделал шаг ближе, наклоняя голову, как будто разглядывал её.

– Считать умеешь? Я сказал – по одному вопросу. А ты задала два. Ну ладно, прощаю. Ответ на первый вопрос – мне нужно было время, чтобы подготовиться к твоей поимке. На второй – потому что я люблю нервировать отца. Он всё время забывает, что ты моя собственность, так что не ему решать, когда тебя убивать.

Его слова вызвали у неё очередной приступ ярости.

– Тебе понравился секс с Маркусом? – вдруг резко спросил он, его голос был язвительным.

Диана застыла, не веря своим ушам.

– Что?

– Ты слышала.

Она почувствовала, как её тело напряглось. Этот человек умел задеть за живое.

– Да, – сказала она тихо, но твёрдо. – Мне нравился не сам секс, а чувство заботы, которой у меня никогда не было.

Ричард прищурился, словно это был неожиданный ответ.

– Зачем ты убил его? – продолжила она, стараясь не дать эмоциям овладеть собой.

– Потому что иначе он бы убил тебя, – просто ответил он. – А я уже сказал, что только мне решать, когда ты умрёшь.

Его слова отдавались гулом в её голове, заставляя её ещё сильнее ненавидеть этого человека.

– Что ты чувствуешь насчёт смерти Томаса? – резко спросил он.

Диана замерла. Этот вопрос выбил её из равновесия.

– Не знаю, – наконец ответила она. – Томас никогда не относился ко мне хорошо, но всё-таки он был моим братом и единственным близким человеком, который у меня остался.

Ричард усмехнулся, скрестив руки на груди.