– Как бы соблазнительно это ни было, я бы не стал завершать наш брак сегодня вечером. Есть множество способов доставлять и получать удовольствия, которые не поставят под угрозу твою свободу воли.

– Это правда? Или, по-твоему, это просто то, что я хочу услышать?

Он уставился на меня, сжав челюсти. Температура вокруг нас упала на несколько градусов. Мне казалось, что фундамент замка вот-вот пошатнется.

– Каким же монстром ты меня считаешь?

У меня не было подходящего ответа. И пока я это не сделала… Я глубоко вздохнула, обдумывая варианты. Гнев упомянул, что несколько его братьев были заинтересованы в том, чтобы принять меня в своих Домах. Возможно, настало время для визита.

– Я хочу, чтобы ты проводил меня утром в Дом Зависти. Ты отправишь ему послание, сообщив, что я принимаю его приглашение?

Гнев долго не реагировал. Он выглядел так, словно не был уверен, что правильно меня расслышал. Он так пристально смотрел, что я начала волноваться, что он может заглянуть прямо в мою душу, сквозь плоть и кость. Я сохраняла спокойное выражение лица, заставляла себя думать о спокойствии: вот я собираю ракушки у моря, смеясь с сестрой и Клаудией, выпиваю вино и болтаю о простых вещах. О чем угодно, лишь бы мои эмоции не выдавали меня.

Наконец он кивнул. Он был недоволен, это было заметно по тому, как он напрягся от моей просьбы, но при этом он не пытался остановить или заключить меня под стражу.

Я не была его милой принцессой. До сих пор мой выбор оставался за мной.

– Ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? Даже после того, что сделал Зависть?

– Да. – Я подумала о своей следующей просьбе. – И мне еще нужен швейный набор.

– Тебе больше не нужно шить одежду самостоятельно, Эмилия. Это может сделать швея.

– Тем не менее, мне хотелось бы иметь его на всякий случай.

– Очень хорошо. Его доставят в твои покои, а брату я сообщу сегодня вечером. Это все?

– Пока, да.

– Подойди.

Он протянул руку, его голос и лицо были достаточно добродушными, чтобы заставить меня насторожиться, когда я подошла поближе. Я проигнорировала маленькую искру, которая прошла между нами, когда наши пальцы сомкнулись. Если он чувствовал то же самое, то не подал виду.

– Я отведу тебя в твою комнату, чтобы собраться. Мы отправимся в Дом Зависти с первыми лучами солнца.

Гнев обратился с одной небольшой, казалось бы, безобидной просьбой перед тем, как оставить меня собраться к визиту. Он попросил надеть платье, которое пришлют утром, и в котором можно достойно предстать перед принцем Ада. Не задумываясь о скрытых мотивах, которых, я уверена, у него было множество, я решила, что исполнить его желание не составит труда, и быстро согласилась.

Себя я успокаивала тем, что то, как я быстро согласилась, не имело ничего общего с тем, что мой жених сейчас находился в моих личных покоях у кровати без рубашки и выглядел так, словно был вылеплен из самого соблазна. Он держался на почтительном расстоянии, что было почти болезненно, но больше он ничего не мог сделать для того, чтобы я перестала так остро чувствовать его. Пространство между нами, казалось, вибрировало от напряжения и предвкушения. Я не была уверена, исходило ли это только от меня, или он тоже участвовал. Он снова обернулся загадочным принцем, добродушным, но в остальном трудным для понимания.

Я была далеко не так спокойна. Эмоции все еще кипели от внезапного признания, и у меня было полное право все отрицать, пока я в них не разобралась. Вдали от принца.

Искра веселья, наконец, озарила его холодное лицо, как только я вывела его из своей комнаты и практически захлопнула за ним дверь. Я прислонилась головой к стене и выдохнула. Всего час назад я чувствовала себя совершенно иначе, но не смогла достаточно быстро затащить его в свою постель.

Я выбросила из головы воспоминания о романтической встрече у его комнаты. Но остатки ощущений от прикосновения его рук, поглаживающих и ласкающих, никак не выходили из головы.

«Какой кошмар».

Я бросилась в ванную, чтобы ополоснуть водой лицо, и мельком увидела себя в зеркале, сразу же поняв, что его так развеселило. Мои темные глаза были широко распахнуты и казались дикими, волосы всклочены из-за вчерашнего, а кожа покраснела, точно меня охватила мучительная лихорадка. Внутри меня царила полная неразбериха, и это состояние просвечивалось снаружи. Явно не идеальная реакция на предстоящее замужество, повышающая мужское эго или уверенность в себе. Хотя было не похоже, что Гневу чего-то из этого не хватало.