Я упала на кровать и призвала Источник. Магия откликнулась почти мгновенно, счастливая и готовая к применению, но тут я слегка растерялась. Я создала сад из горящих золотисто-розовых цветов и подняла их под потолок, когда снова задумалась о двух принцах, которыми теперь были заняты почти все мои мысли.

Я ничего не знала о Гордыне, кроме того, что он был дьяволом. Гнева я начала понимать немного лучше, и боль потери слегка утихала, когда он был рядом. Он не стирал воспоминания о моем близнеце – никто и никогда не смог бы этого сделать, – но в его присутствии я ощущала некое подобие спокойствия от наших споров.

Я отпустила магию, цветы пламени медленно начали угасать. Я наблюдала, как лепестки превратились в почерневшие угольки, они опустились и погасли еще до того, как коснулись ковра. Со вздохом я поняла, что слишком расстроена, чтобы восторгаться самым впечатляющим проявлением своей магии.

Меня беспокоили не брачные узы, а осознание того, что моей семье не удалось вытащить меня из глубины моего горя, а вот принцу демонов удалось.

Иногда я ненавидела его за это, но большая часть меня была благодарна ему за нежелание мириться с тем, что мой огонь угасал. Он подкалывал, провоцировал и дразнил, пока мне не хотелось ничего, кроме как схватить его за шею и придушить. И эта злость была гораздо лучше того призрака горя и печали, в которого я превратилась.

Это была очень долгая и беспокойная ночь, и этот мир никак не облегчал мои терзания. Я дважды вставала, подходила к двери, моя рука зависала над ручкой, но затем здравый смысл приводил меня в чувства и я возвращалась в кровать.

Я здесь лишь для того, чтобы узнать правду о сестре. Чем больше я думала о Виттории, тем легче было отказаться от других желаний. И когда этих мыслей становилось недостаточно, я снова погружалась в Источник, создавая множество пылающих цветов разного размера. Я практиковалась гасить одни цветы, увеличивая интенсивность пламени других.

Когда незадолго до восхода солнца принесли платье, вместе с кольцом из оливковой ветви, которое Гнев подарил мне еще в мире смертных, я с радостью открыла сверток, хотя и чувствовала себя, как в тумане. Платье состояло полностью из черного кружева, с длинными обтягивающими рукавами и пышной юбкой, и было далеко не скромным. По бокам тянулись вырезы от верхней части ребер до талии. Открытые края были украшены мерцающими золотыми узорами, напоминающими цветущие виноградные лозы. А сквозь растительность извивались змеи. Искушение – вот как следовало бы назвать это платье, если бы одежде давали имена.

Мы вошли в темно-изумрудный вестибюль у тронного зала Зависти, оказавшись посреди моря знати, одетой в различные оттенки темно-зеленого шелка и бархата, и невозможно было не понять, что мой наряд выбран Гневом не случайно.

Его идеально сшитый костюм был мужской версией моего платья. Черный пиджак, черно-золотой жилет с тем же цветочным узором и змеиным рисунком, черная рубашка и соответствующие брюки. Золотые кольца блестели на его пальцах, и больше походили на оружие, чем на украшения. Его корона была сделана из золотых лавровых листьев, переплетенных сверкающими черными змеями.

Я не носила диадему или тиару, но Гнев одел меня в свои черно-золотые цвета. Это был его способ показать двору, к какому Дому я принадлежу. На чьей я стороне.

Судя по шепоту и любопытным взглядам, которые сопровождали нас на протяжении всего пути до того, как герольд ворвался, готовясь объявить нас, план Гнева сработал.

По правде говоря, я раскрыла его план еще в тот момент, когда вынула платье из темной оберточной бумаги. Мой принц оказался не таким хитрым, как он себе представлял. Или, может быть, он вообще не стремился к хитрости. В последний раз, когда он встречался с Завистью, тот пытался его убить. Возможно, его собственническое поведение было связано с личной враждой между ними.

Также возможно, что это был такой способ Гнева заставить всех в этом дворе подумать дважды прежде, чем атаковать меня. Он защищал свою возрастающую власть и раздражал брата. Я была уверена, что в этой игре также присутствовало что-то от рыцарства. Гнев не хотел, чтобы мне навредили, и я понимала, что по большей части именно это побудило его поступить таким образом. Вот почему я спокойно надела платье, которое делало меня частью его королевского Дома, равно как и наши магические татуировки и его королевская Метка.

Он расширял свою защиту, и только дурак отказался бы от этого. Возможно, раньше я была глупа, но слава богине, я быстро усваивала уроки.