Мое внимание предательски переключилось на его губы, но я быстро подняла взгляд, сражаясь с греховной магией этого мира, нашими крепкими брачными узами и общей привлекательностью Гнева. Сейчас не время думать о поцелуях.

Он ничего не сказал и не ухмыльнулся, но я почти почувствовала его удовольствие от моей борьбы с непрошеными эмоциями. Решив, что он вряд ли начнет ублажать меня прямо здесь, я села на край матраса. Гнев медленно опустился на колени, затем поднял мою левую ногу и поставил ее на свое упругое бедро. Я попыталась убрать ее, но он крепко удерживал ногу на месте. Мы оба знали, что я могла ослабить его хватку, если бы действительно этого хотела, поэтому я замерла.

– Если мы решим скрепить наш брак, это не произойдет в доме моего брата за считаные мгновения. Ты заслуживаешь большего. – Он подождал, пока я расслаблюсь, как будто это было возможно после такого заявления, затем начал поднимать мою юбку. Он остановился возле икры, не сводя с меня глаз. – Поверь мне.

– Сказал князь лжи.

Он спокойно воспринял оскорбление. Я подумала о его татуировке, о том, что действия были для него дороже слов. Доверие нужно было заработать, а для того, чтобы это произошло, я должна была позволить ему с чего-то начать. Один из нас должен был сделать первый шаг.

Я кивнула, чтобы он продолжил, и он, казалось, замер на месте перед тем, как разрушить заклинание. Гнев сжал мои юбки в кулаках, поднимая их вдоль колена, а затем остановился на середине бедра. Он ни разу не отвел взгляда от моего лица и не позволил своей обнаженной коже коснуться моей. Он также позаботился о том, чтобы обнажилась только левая нога.

– Здесь. – Он указал подбородком на юбки. – Держи их вот так.

Я забрала ткань, наблюдая, как он вытаскивает кожаные ножны из своего пиджака. Он снял тонкий кинжал и показал его мне. На рукояти были вырезаны полевые цветы, а серебряный клинок сиял так, что отражал мой трепет.

– Он великолепен.

– Пока подойдет. – Он положил кинжал обратно и обернул кожаный ремешок вокруг моего бедра, закрепив пряжку на месте. Он просунул палец под ремешок и взглянул вверх. – Не слишком туго?

– Нет, сидит идеально.

– Встань и пройдись, чтобы убедиться. – Он быстро отступил, отводя взгляд, пока я поправляла юбки и поднялась на ноги. Я ходила по спальне, вертясь в разные стороны. – Хорошо?

– Да. Спасибо. Как ты узнал, что я левша?

Гнев взглянул на спрятанное оружие.

– Ты предпочитаешь левую руку, когда режешь хлеб или пьешь вино. – И, не давая мне возможности ответить, он грубо добавил: – Когда захочешь вернуться домой, пошли письмо. Я вернусь за тобой.

– Я…

Я не знала, что сказать. Если я вернусь, я не знала, будет ли это означать, что я согласна с нашим браком. Между нами безусловно было притяжение, но оно также могло быть во многом связано с магией, пытающейся подтолкнуть нас друг к другу, чтобы мы слились воедино в прямом и переносном смыслах. Ничего не говорило о том, что эта страсть горела бы с той же силой, подчинись мы ей.

А у меня были другие планы на жизнь. Например, вернуться к семье. Выбери я Гнева, это означало бы, что дверь в мою прежнюю жизнь навсегда захлопнулась. У меня должна была быть возможность хоть изредка навещать семью, но сейчас мой мир был хрупок как никогда. Я не верила, что настоящая любовь могла что-либо забирать из жизни, только обогатить ее.

– Мне лучше устроиться здесь.

Выражение лица принца-демона было невероятно ласковым, но я смогла разглядеть на нем искру чего-то еще, то пламя в его взгляде, которое он еще не успел погасить. До того, как я успела попрощаться, он исчез в мерцающей черной дымке, оставив меня с той судьбой, которую я выбрала.

И моим новым планом.

Я не могла долго сидеть и размышлять над своим решением. Вскоре после ухода Гнева пришел слуга с коробкой с платьем и запиской от хозяина дома. Менее чем через час я обедаю с принцем этого Дома в его личных покоях. Очевидно, Зависть не хотел, чтобы наша встреча была публичной. Или, возможно, он не хотел делиться своим «диковинками», как он однажды сказал.

Нервы жужжали, как пчелиный рой. Зависть оказался безжалостным, но я была практически уверена, что сейчас он не причинит мне вреда. Не в этом мире, ведь такое поведение могло потенциально привести к войне между Домом Гнева и Домом Зависти. Быть частью Дома Гнева определенно имело некоторые политические преимущества. Я больше не была просто ведьмой без королевского двора демонов, который бы меня защищал. Зависти следовало бы хорошо подумать, прежде чем вонзить кинжал мне в спину. Однако логическое осознание этого не избавило меня от всех тревог.