— Гвидо сказал, что новенькая сегодня вышла на смену. — Он смотрит на часы. — Совпадение, но ее выход начинается буквально через пару минут.

— Правда, какое удачное совпадение, — спокойно отвечаю я. — И почему ты, интересно, так хорошо знаешь расписание танцовщиц?

— Потому что я тебя прикрываю. Как всегда, — говорит он, кладя руку мне на плечо, лицо лишено всякого выражения. — Помни, когда в деле появится Марина, для кого-то еще места не останется. И не должно остаться.

Я раздраженно стряхиваю его руку.

— Прекрасно осведомлен, спасибо. Ты зря беспокоишься, я просто иду выпить. И в отличие от тебя, не знаю, кто и когда танцует.

— Ну конечно, — сухо отвечает он.

Я ухожу, не добавив ни слова, и направляюсь в основной зал. В воздухе витает легкое возбуждение, несколько девушек снуют по залу, развлекая присутствующих мужчин.

Когда вхожу, все замолкают.

Я могу пересчитать по пальцам, сколько раз бывал здесь до этого, мое неожиданное появление вызывает у персонала и клиентов ощутимое напряжение.

Не обращая на это внимания, иду к одному из свободных кресел с бархатной обивкой напротив сцены и устраиваюсь поудобнее. Почти сразу появляется официантка в откровенном наряде, принимает заказ и возвращается спустя несколько секунд с порцией скотча и миской орехов.

Свет тускнеет. Включается музыка. И вот появляется объект моей одержимости.

На этот раз на Мелоди нет тематического костюма. На ней розовый боди, сочетающий тонкую ткань с искусно расположенными сетчатыми вырезами, которые открывают почти каждый дюйм кожи. Ее грудь полностью открыта, за исключением двух узких полосок, прикрывающих соски. Крошечный треугольник ткани скрывает линию между ног.

У меня начинает бешено пульсировать в висках.

Она выходит в центр сцены и прислоняется к пилону, запрокидывая руки за спину и хватается за металл, принимая стартовую позу.

И тут ее взгляд встречается с моим. В нем что-то мелькает.

Что-то, похожее на вызов.

Музыка продолжается, и Мелоди разворачивается, демонстрируя спину. Я втягиваю воздух сквозь зубы.

Это боди со стрингами, которые полностью обнажают задницу. Абсолютно. Ничего не прикрыто. Ее сочная попка выставлена напоказ для всех этих ублюдков.

Она откидывает волосы через плечо и дерзко смотрит на меня. На губах появляется самодовольная ухмылка, когда замечает выражение ярости на моем лице.

Живот сжимается, кулаки стальные от напряжения. Видеть ее такой доступной, невыносимо.

Она нашла лазейку. Обошла мой запрет на наготу.

Убийственным взглядом оглядываю зал, и замечаю, что я далеко не единственный, кто заметил богиню на сцене.

Она начинает танцевать, ритмично двигая бедрами под музыку, и во мне начинает закипать такая ярость, что, кажется, пар вот-вот повалит из ушей. Я всегда был человеком умеющим держать себя в руках. Горжусь тем, что меня невозможно задеть и спровоцировать. Это навык, отточенный годами пыток со стороны моего брата, и с тех пор он ни разу не подвел меня.

До Мелоди.

В ней есть что-то…

Что-то, что срывает мне башню.

Что-то, от чего я, черт возьми, схожу с ума.

К черту последствия.

К черту, что это значит.

И особенно, к черту этот наряд.

Я разорву его на ней за кулисами и сожгу к чертовой матери.

Машу Гвидо, он тут же подбегает, как послушная шавка.

— Да, босс?

— Скажи ей, чтобы спустилась, — требую сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая себя.

Он бросает взгляд на сцену. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не схватить его за лицо и не отвернуть в сторону. Или не оторвать голову с плеч.

Он что, посмел смотреть? Я давал разрешение?

— Спустилась? — неуверенно спрашивает он. — Я могу, босс, просто… думал, она тебе нравится?

Чем дольше он болтает, тем дольше она остается на сцене, трясет своей задницей перед дюжиной чужих взглядов. И тем сильнее мне хочется достать пистолет и расстрелять весь зал.

— Спусти ее, черт возьми, Гвидо, — выдыхаю злость через ноздри, борясь за контроль. — Сегодня она будет обслуживать столы.

Ее взгляд все еще прикован к моему, пока говорю с Гвидо. С каждым движением перед глазами темнеет. Она дерзко проводит руками по телу, будто дразнит меня. В ее взгляде откровенный вызов. Будто танцует только для меня. Это было бы чертовски горячо, если бы не одно но — я не единственный, кто сейчас на нее смотрит.

Но это ненадолго.

— Гвидо, — рычу я, и он, наконец, двигается.

В ее глазах вспыхивает нечто дикое, когда она замечает, как он уходит от меня и направляется к ней. Она опускается на колени, наклоняя голову, чтобы выслушать его шепот…

…а потом качает головой.

Качает. Чертовой. Головой.