С тех пор я его не видела. Он держится от меня подальше, и я тоже не пыталась его искать. Иногда мне кажется, будто моя кожа зудит от его взгляда, но, обернувшись, никого не вижу. Либо у меня паранойя, либо схожу с ума, и даже не знаю, что хуже.

А вот кого вижу постоянно, так это Энцо.

Он каждый день заходит в гримерку перед моим выходом и просит показать, в чем собираюсь танцевать. Если ему не нравится мой выбор, я должна переодеться. А не нравится ему часто, хотя он ни разу не объяснил, по какому принципу оценивает мои наряды. Единственное, что остается неизменным, он всегда требует, чтобы основные части тела были прикрыты. Когда замечаю, что это как-то не вяжется со стрип-клубом, он просто пожимает плечами и велит выбрать что-то другое.

Энцо почти не разговаривает. Общается в основном хмыками, кивками и покачиваниями головы, и, честно говоря, мне это даже нравится. Нет нужды притворяться, будто это что-то большее. И так понятно, он здесь только потому, что его босс приказал следить за мной.

Я стою в гримерке, склонившись над туалетным столиком, когда за моей спиной появляется Арабелла. Она хватает меня за волосы и дергает с такой яростью, что валит на пол с садистской улыбкой на лице. Я вскрикиваю, падаю, цепляюсь за ее руки, пытаясь вырвать волосы из ее хватки.

— Сука, — выплевывает она.

Я в который раз задаюсь вопросом, как такое красивое снаружи существо может быть таким гнилым внутри?

Судя по тому, как уверенно она уселась на колени Маттео и обвила его шею руками в последний раз, когда их видела, между ними явно было нечто... интимное. Она завладела его вниманием, и с тех пор он меня словно не замечает. Так что я не до конца понимаю, что именно подстегнуло Арабеллу перейти от просто мерзкой стервы до откровенной садистки. Уже две недели она меня буквально травит. Чаще всего это делает кто-то из ее прихвостней. Стоит мне хоть немного расслабиться, и меня атакуют со спины.

Я привлекла слишком много внимания в первый день, когда выкрутила Арабелле запястье, показав, что могу постоять за себя. С тех пор я в основном стискиваю зубы и терплю, пока все не закончится.

— Арабелла, прекрати! — кричу я.

Она пинает меня по ребрам. Я вскрикиваю и скручиваюсь, подтягивая колени к груди, чтобы хоть как-то защититься. Краем глаза вижу, как она снова отводит ногу назад, все еще держа меня за волосы. Я закрываю лицо руками и замираю, готовясь к удару, смирившись с судьбой.

Ничего не происходит.

Проходит целая вечность, прежде чем осмеливаюсь поднять глаза. Мой взгляд сталкивается с глазами Арабеллы. Они широко распахнуты от страха, зрачки сужены до крошечных точек, а белки слезятся.

Я сразу понимаю, почему. К ее виску прижато дуло пистолета.

— Отпусти ее, — холодно приказывает Энцо.

Арабелла подчиняется. Потом медленно поворачивается к нему.

— О-на... она украла мою палетку теней. Я просто…

— Отдай мне это и пошла вон, — жестом показывает на то, что у нее в руке, а затем направляет дуло пистолета в сторону выхода. — Все валите отсюда, — рявкает он в сторону трех других девушек в комнате.

Я не смотрю им вслед, но слышу, как они торопливо удаляются. Сдерживая болезненный стон от тупой боли в боку, осторожно поднимаюсь и сажусь.

— Она врет. Я ничего у нее не крала, — бормочу, отводя взгляд и пряча лицо за волосами.

Глухая боль расползается по груди, и я всерьез задумываюсь, не сломала ли эта сумасшедшая мне ребра. По ощущениям, вполне могла.

Энцо убирает оружие в кобуру и присаживается рядом, стараясь не касаться меня.

— Я знаю, — спокойно говорит он.

— Откуда?

— Ты не похожа на ту, кто крадет тени для век ради развлечения.

Несмотря на тяжесть внутри, едва заметно улыбаюсь. И тут замечаю, что он держит в руке. Ножницы блестят под светом лампы.

Он сжимает их крепче, уловив мой взгляд. Его челюсть ходит из стороны в сторону.

— Она собиралась отрезать тебе волосы, — говорит он.

Я неотрывно смотрю на ножницы, но вижу совсем другое. Мой разум уносит меня на четыре года назад.

— Садись, — приказывает Адриана, указывая на стул, который она поставила перед зеркалом в моей ванной.

Я громко вздыхаю.

— Я думала, мы идем в кино. Обязательно сейчас?

— Да, — твердо отвечает она. — Я вчера сидела за тобой на уроке английского и чуть вслух не ахнула, когда увидела твои секущиеся кончики.

Моя рука тут же взлетает к затылку, защищая волосы.

— Ладно, не надо драматизировать.

— Я видела развилки на дорогах с меньшим расщеплением, чем у тебя сзади.

Упираю руку в бедро