— Да, ужин. Та трапеза, которую люди обычно употребляют вечером. — Его губы изгибаются в нечто среднее между усмешкой и улыбкой, которая одновременно и дразнящая, и манящая. — Я знаю одно место недалеко отсюда. Отличная винная карта. Уединённые столы.

Он произносит «уединённые» таким тоном, что кровь приливает туда, куда ей сейчас совершенно не следует приливать.

— Не думаю, что это хорошая идея, — говорит мой рот, в то время как моё тело поднимает мятеж.

Он наклоняет голову.

— Почему нет? Ты хочешь информацию об этом клубе. Я член клуба. Идеальное совпадение.

— Потому что я не смешиваю бизнес с удовольствием.

— А кто сказал, что оба не могут быть приятными? — Ещё один шаг ближе, и новая волна его парфюма накатывает на меня. — Информация и... прочие удовольствия.

Моё предательское тело отзывается трепетом внизу живота. Прошло так много времени с тех пор, как меня касался кто — то, кроме меня самой, что я буквально вибрирую от потребности. А этот мужчина — в своём безупречном костюме, с понимающим взглядом и тем, как он смотрит на меня, будто я и есть его ужин, — определённо кажется тем типом, кому не понадобится навигатор, чтобы найти мой клитор.

Я отступаю на шаг, мой мозг наконец — то догоняет либидо.

Галерейный Убийца. Что, если это он?

Он соответствует тому приблизительному профилю, который я составляла. Он член клуба, у него есть физическая сила, доступ к жертвам и, что важнее всего, способность вращаться в высшем обществе, не вызывая подозрений.

И он стоит прямо передо мной, поедая мои чёртовы мармеладные червяки.

Сексуальный убийца — маньяк.

Слова проплывают в моём сознании, словно неоновая табличка с предупреждением, но они волнуют не меньше, чем тревожат. Что же я за больной человек?

— Кажется, у тебя в голове идёт интересный внутренний спор, — говорит он, прерывая мои мысли. — Не хочешь поделиться с аудиторией?

Я выдавливаю небрежную улыбку.

— Просто думаю, не нарушить ли мне собственные правила.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — говорит он, и то, как его голос становится ниже, посылает дрожь по моему позвоночнику. — Особенно те, что ты установила для себя сама.

Если он убийца, пойти с ним на ужин — это либо самая глупая, либо самая умная вещь, которую я могу сделать. Глупая — потому что он, ну, убийца. Умная — потому что это возможность исследовать его вблизи.

Я провела четыре ночи в слежке за этим клубом. Каковы шансы, что первый член клуба, которого я встречаю, и есть Галерейный Убийца? Чертовски малы, — спорит мой рациональный мозг.

Но что, если это он?

— Нет. — Я отступаю ещё на шаг, создавая столь необходимое пространство между нами. — Однозначно нет.

— Нет? — В его голосе слышится искреннее удивление, словно отказ для него — незнакомое понятие. Судя по его внешности, вероятно, так оно и есть.

— Нет, — подтверждаю я, расправляя плечи. — Я ценю предложение, но нет. Ничего личного, — добавляю я, видя, как в его глазах что — то мелькает. — Я просто... занята.

Он пожимает плечами, но эта небрежность не сочетается с напряжённостью его взгляда.

— Как знаешь. Не суди строго за попытку.

Он протягивает мне пакетик с мармеладными червяками.

— Хотя бы забери свои запасы обратно.

Наши пальцы соприкасаются, когда я забираю упаковку, и я игнорирую искру, пробежавшую у меня по руке.

— Если передумаешь насчёт ужина, на моей карточке есть номер.

— Спасибо, но я не передумаю. — Я кладу червяков обратно в карман вместе с визиткой. — Имею в виду, насчёт ужина.

— Никогда не говори «никогда», Окли Новак. — То, как он произносит моё имя, звучит слишком интимно, словно он пробует каждый слог на вкус. — У жизни забавное чувство юмора, когда дело доходит до того, чтобы сводить людей.

— Это угроза?

Его улыбка медленная и обдуманная.

— Скорее предсказание.

Он скрывается за дверью клуба.

— Постой! — вырывается у меня, когда он отступает, я протягиваю руку вперёд, словно могу как — то помешать массивной красной двери захлопнуться.

Но уже поздно. Дверь с тихим щелчком закрывается, оставляя меня стоять в одиночестве на ступенях Ассоциации джентльменов Бэкон Хилл, как полную дуру.

— Чёрт, — бормочу я, всё ещё протягивая руку к двери.

Я похлопываю по карману, нащупывая очертания его визитки. Вытащив её, я разглядываю изящный шрифт в поисках имени.

Его там нет.

Только номер телефона и логотип. Ни названия компании, ни должности, ни каких — либо личных данных.

— Да не может быть. — Я переворачиваю карточку, но оборотная сторона пуста. — Кто не указывает своё имя на визитке?

Я засовываю карточку обратно в карман и направляюсь к своей машине, ощущая провал этого вечера, осевший на плечах, словно мокрое пальто. В памяти всплывает его лицо — то, как морщились уголки его глаз при улыбке, как его пальцы коснулись моей груди, когда он вытаскивал моих червяков, как его язык...