Потому что сны стали беспокоить меня. Я забывала их, когда просыпалась, но неприятное послевкусие преследовало меня в течении всего дня, пока я не забывалась с Дэниелом.

То, что забрало мои воспоминания, могло вернуть их обратно?

Я отпрянула от раковины, подошла к ванной и переступила через бортик, ступая в прохладную воду. По ногам побежали мурашки, заставляющие меня задуматься о том, чтобы выбраться обратно, пока не поздно. Но я не послушалась их и медленно уселась, погружаясь в воду по грудь. Волосы расплылись в стороны, окружив меня. Я повернула кран в сторону, закрыла глаза и стала глубоко дышать, привыкая к температуре.

А затем, не медля, сделала глубокий вздох, скатилась вниз и позволила волне накрыть меня с головой.

Выдох.

Я закашляла, вырвавшись на поверхность. Волосы прилипли к лицу. В лёгких и носу зажгло. Одна рука прижалась к кафельной стене, а вторая сжалась вокруг бортика ванной, в которой я находилась.

– Сколько? – промямлила, пытаясь отдышаться.

– Две минуты пятьдесят семь секунд, – послышалось из-за шторки.

Моя ладонь с треском ударилась о поверхность воды.

– Неудачница!

Оставалось три секунды…

Я не пыталась самостоятельно посчитать, как долго находилась под водой, потому что счёт выходил либо слишком быстрым, либо слишком медленным, поэтому пробывала там до тех пор, пока не понимала, что ещё немного и я могла потерять сознание.

– Что?

Я распахнула шторку и посмотрела на Джулию, которая уже положила секундомер на полку и разглядывала себя в зеркале.

– Неудачница, – повторила специально для неё.

– Не говори так, – попросила она.

– Буду, – проворчала я.

– Ты задерживаешь дыхание, как Человек-амфибия!

Вода каскадом стала стекать с меня, когда я поднялась на ноги, вышагнула из ванны и пошла прямиком к полотенцу.

– Этого недостаточно.

– Для прохождения дистанции достаточно одной минуты, Талия. Ты слишком строга к себе.

Я не стала прикрываться, потому что Джулия уже привыкла к тому, что я появлялась перед ней голой без капли стеснения. Однако она никогда так не делала.

Не то, чтобы я жаждала попялиться на неё, просто мне становилось грустно от мысли, что она боялась показать мне свои шрамы, будто это не я тащила её тело с прорезавшими кожу костями подальше от пожара.

– Ты делаешь предостаточно, – настаивала девушка.

– Не бывает ничего «предостаточно», Джулия, – прохрипела я, обматываясь полотенцем. – Существует только «лучше».

В тебе нуждаются, если ты лучше остальных.

Но я хотела быть лучше, чем была вчера.

Для себя.

К чёрту всех, кто не хочет тебя таким, какой ты есть.

Я достаточно думала о том, чем была плоха, чтобы понять, что приятнее быть одной, чем пытаться угодить тем, кто хочет тебя только когда ты подходить под категорию «идеально» в его голове.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я, заметив, что девушка не отлипала от зеркала.

– Морщины!

Джулия продолжила водить пальцами по коже до покраснения, делая массаж. Её пушистые волосы торчали во все стороны, как лучи солнца, а из-за света, падающего с ободка зеркала, она сама всё больше походила на него.

– Поменьше улыбайся, – съехидничала я, подходя к ней.

Особенно фальшиво.

Она встретилась со мной взглядом, когда я остановилась у неё за спиной, и протянула руки назад, зазывая меня. Я никогда не отказывалась от объятий. Мне их не хватало.

– Ты лучшая, – ласково улыбаясь, прошептала Джулия.

Только ты так считаешь.

Удары приходились на мои щёки.

– Талия!

Тело затряслось.

– Талия!

Крики становились громче.

– Талия!

Внезапно холод накрыл меня волной, мурашки побежали по рукам и ногам, но веки были всё ещё так тяжелы, что я не смогла открыть их. Я слышала голос мужчины, однако не могла разобрать его шепот, хотя он казался ближе, чем крик, который я разбирала совсем недавно.

Темнота кружилась вокруг меня.

Не знала, как сделала это, но обняла за шею того, кто держал меня и почувствовала тепло его кожи под своими ладонями.

– Талия?

Темнота.

Темнота.

Темнота.

Боль пронзила виски, распространилась до кончиков пальцев и с ошеломляющей силой ударила прямо по сердцу.

Мои веки распахнулись, когда я сделала глубокий внезапный вздох, но вода в лёгких остановила подачу кислорода и стала душить меня. Кашель вырывался из горла. Я забилась в руках человека, что старался удержать меня, но, в конце концов, упала.

Колени стукнулись об пол. Ладони были также прижаты к нему, когда я выплёвывала остатки воды, пытаясь вздохнуть. Кто-то захлопал по моей спине. Слёзы застелили и без того смутный взор, когда я посмотрела на свои черные волосы, упавшие кучей поверх дрожащих рук.