Мужчина зарылся пальцами в мои длинные пряди и прижал голову сильнее к себе. Под моим ухом билось его сердце.

– Я уверен в тебе, Талия. Будь уверена во мне в ответ, даже если твоё прошлое борется с тобой за обратное.

Я уже еле перебирала ногами, но мы продолжали двигаться в, как казалось, бесконечном медленном танце.

Не то, чтобы мне хотелось отпустить Дэниела. Совсем нет. Но прилечь я бы не отказалась. Веки слипались от сонливости.

– И поверь, я не интересую Арабеллу. Её затошнит, когда она только подумает о том, чтобы представить меня без одежды.

– Меня не тошнит.

– Часто представляешь меня без одежды?

– Постоянно, – пьяно улыбнулась я.

Мужчина тихо засмеялся себя под нос и я вместе с ним.

– Хорошо, я готова идти на уступки, – согласилась, зевнув. – Но чтобы мы не откусили друг другу головы, она должна перестать третировать меня.

– Я был на её месте, когда в семью входил новый человек. Это сложно. Особенно после череды предательств.

Кто обидел её?

– Я должна сделать что-то, чтобы заслужить её доверие?

– Вы обе, – исправил он.

Получается, меня тоже предавали? Дэниел знал об этом?

Внутри поселилось неприятное чувство. Это могло быть ответом на то, что я отчаянно не желала делиться им с кем-либо? Или мне просто стоило признать, что я сходила с ума от ревности?

– Последний вопрос?

– Ты знаешь, как я люблю твои допросы.

Губы расплылись в улыбке.

– Есть тот, кому она верна? Я имею в виду за исключением тебя, Деметрио и Неро?

Мужчина помедлил отвечать, но в конце концов всё же произнёс:

– Да.

Удивительно…

Он так же воображаем, как и Ангел Деметрио?

В любом случае…

– Отлично, минус один в списке.

Дэниел опять засмеялся.

– Список? С чего ты взяла, что столько девушек хотят меня?

– С чего?! – возмутилась я, продолжая засыпать на его груди. – Ты такой красивый. И такой сексуальный. Все только и мечтают запрыгнуть на твой мотоцикл, а следом на тебя.

– Не правда.

– Правда.

Я почувствовала, как он покачал головой, понимая, что было бесполезно спорить со мной.

– Это всё неважно, потому что я хочу только тебя.

Его слова заставили моё сердце забиться сильнее. Было приятно знать, что он не боится признаваться в своих чувствах ко мне и не скрывает их от остальных.

– Я знаю, прости. Это всё алкоголь, – перекинув ответственность с больной головы на промилле в крови, пробормотала я.

– Можешь напиться завтра, если хочешь, – предложил мужчина. – И послезавтра. Но не больше, – предупредил. – Я не знаю, как бороться с алкоголизмом Деметрио, а ты ещё более непослушная, чем он.

– Нет, не хочу, – успокоила его.

К тому же я планировала протрезветь до гонок на выходных, чтобы поучаствовать в них ещё раз до того, как мы отправимся в Вегас.

В конце концов машины нравились мне больше выпивки, головной боли и необдуманных поступков.

– Ты никогда не рассказывал мне, как мы познакомились, – вспомнила я.

Интересно, как это было? Мы сразу влюбились друг в друга?

– Нет, – остановила его до того, как он открыл рот, чтобы ответить мне. – Не говори. Может я смогу вспомнить?

– Попробуй.

– Ммм… – я зажмурилась, пытаясь откопать в каше, которая творилась у меня в голове, хоть что-то. – Наши семьи были знакомы, – предположила я.

Спина Дэниела под моими ладонями напряглась, однако я почти не обратила на это внимания, продолжив.

– Но ни тебе, ни мне не нравилось проводить время за скучными ужинами и светскими беседами, поэтому однажды вечером, ни сказав никому, мы оба не появились. Сбежали. По отдельности, – уточнила. – Но, удивив друг друга, встретились на гонках.

Я посмотрела так много романтических фильмов за последний месяц проведенный в палате, пока училась читать по субтитрам и разбирать звуки, что стала придумывать истории перед сном.

С тех пор эта привычка никуда не исчезла.

– Или ты могла подрезать меня на светофоре, – предложил Дэниел. – И нахамить.

– Было бы очень забавно, – я пропустила смешок, представив это.

– Да, было, – подтвердил Дэниел.

Становилось так обидно, когда я понимала, что даже его рассказы не помогали мне восстановить воспоминания. Что если память никогда не вернётся? Восемнадцать лет из моей жизни исчезнут бесследно?

– Талия?

– А?

– Ты спишь?

– Нет-нет, – покачала я головой ему в ответ. – Я слушаю тебя. Что было дальше?

Грудь Дэниела затряслась подо мной.

– Почему ты смеешься?

Моя речь была так невнятна, что я сама едва разбирала, что говорила.

– Мы танцуем в тишине уже пять минут. Даже музыка закончилась.

Наверное, танец укачал меня, как младенца.