Я позвонил Неро, как только отъехал недалеко от здания и стал смотреть, как оно сгорало дотла вместе с людьми в нём.

Жаль, конечно, что они все были мертвы. Я бы не отказался послушать, как они кричат, пытаясь выбраться, ещё не зная, что все выходы уже были заблокированы. И сделал бы запись. А Деметрио разослал бы её на почты из имеющейся у нас базы данных ублюдков, до которых мы ещё не добрались.

Это не было бы предупреждением. Никто бы не помиловал их, даже если бы они отказались от продолжения своей деятельности.

В конце концов мы придём за каждым.

– Он не злится.

Арабелла выдохнула, будто груз спал с её плеч.

– Но ожидает, что ты научишь Деметрио обуздывать тьму внутри.

– Кто-то должен быть на его стороне во время этого, – не желая спорить, но всё же парируя, ответила она. – И вы оба знаете, что мне не под силу успокоить Писца.

Я не верил, что Ангел существовал, потому что требования Деметрио были запредельны, однако надеялся, что в итоге окажусь неправ и найдётся девушка, у которой получится утешить его.

А затем мы отправим его на психотерапию, напугав тем, что Писец может причинить ей вред.

– Где дети?

– На территории монастыря.

Он позаботился о них заранее.

Вопреки самому же себе, Деметрио был ответственен. Не всегда, конечно. Но я, как и Неро, гордился тем, каким человеком он вырос, несмотря на всё то, что ему пришлось пережить. То, что у него не выходило контролировать жажду в убийстве ублюдков, не было поводом для стыда. Хотя сам он так не считал.

– Сироты?

Девушка кивнула.

– Я отвезу их.

– Куда? – Арабелла повернула голову в мою сторону.

– Знаешь много мест и людей, втянутых в наш бизнес, которые оберегают чужих детей, как своих?

Доминик Де Сантис уже забирал несовершеннолетних с нашей территории. Правда, тогда мы не предлагали ему. А он и не спрашивал.

– Неро договорится с ним об этом завтра.

Наши часовые пояса отличались. Когда в Рино и Сакраменто было около полуночи, в Новосибирске уже к концу близилось позднее утро.

– Он не откажется.

Неодобрение проскользнуло в глазах девушки, будто это значило, что после этого мы станем друзьями. Только дело совсем в другом.

Дети были неприкосновенны. Хоть в чем-то наши мнения сходилось. Хотя было ещё кое-что, однако я не успел проверить свои братские качества, чтобы судить о них.

– И мы не покинем Рино, пока город не станет нашим, – объявил, будучи уверенным, что она обрадуется, ведь впереди её ждала куча перерезанных глоток и отрубленных голов.

Рино всегда принадлежал нам, но многие уверили себя в обратом. Пора было напомнить им, что только наше слово истинно на территории Невады.

Неро не настаивал на этом. Мы бездействовали столько времени, потому что ждали его возращения, чтобы отвоевать территории вместе.

Но у нас больше не было времени медлить.

– После сегодняшнего нам, вероятно, ничего и не придётся делать, – Арабелла протянула в мою сторону телефон, на экране которого проигрывались экстренные новости о пожаре на окраине города. – Отец Стефано примет это за угрозу.

– Надеюсь, он не из трусливых и не уедет до встречи, потому что его сын всё ещё должен извиниться перед тем, как я убью его.

Моя рана запульсировала от воспоминаний ночи, которую нам с Талией пришлось пережить несколькими днями ранее.

Сирена.

Мысли о ней успокаивали, как наркотик.

Мои глаза сканировали толпу, пока наконец не наткнулись на неё.

Она улыбалась, прыгая на танцполе, её мокрые волосы летали вслед за телом, а ужасно откровенный наряд, состоящий из короткой черной юбки, рваных колготок и топа, который едва держался на её груди, привлекал внимание всех мужчин вокруг.

– Ты переодела её в наряд одной из танцовщиц? – спросил я у Арабеллы, которая смотрела на то же, на что и я.

– У меня был выбор?

Обе мои ладони сжались в кулак, когда один из них потянулся к ней, и я уже хотел встать, чувствуя очередной прилив злости, когда Деметрио оттолкнул его и продолжил танцевать рядом с ней, будто только что не заставил громилу повалиться на пол.

– Сколько он выпил?

– Немного. Успокоительное сработало быстрее.

Всё, что происходило с Деметрио, не было нашей виной. А тот, кто имел отношение к его сумасшествию, был уже давно мёртв.

Но прошлое редко кого-то отпускало.

– Ему становится хуже, Дэниел.

Очевидно.

Я читал хаос в его глазах, когда он говорил со мной часами ранее. Чувствовал, как он дрожал в моих руках, пока я вкалывал ему психолептик. Понимал, как больно ему было видеть это.

Задания, на которые мы с Неро посылали его, провоцировали вспышки, но также позволяли ему выплёскивать негативную энергию, скапливающуюся в нём на тех, кто этого заслуживал.