– Они… – мужчина снова замолчал, словно слова давались ему очень тяжело. – Приятные. Безболезненные.

– Я стараюсь.

– Спасибо.

Дэниел ответил быстро, и моё собственное сердце сжалось после его благодарности за такую мелочь.

В голове стали мелькать воспоминания, как он из раза в раз мыл мои волосы, пока я была не в силах долго держать руки приподнятыми. Как он массировал кожу головы и контролировал температуру воды.

Я лишь отплачивала ему тем же.

Забота за заботу.

Пока я думала об этом, а Дэниел снова молча наблюдал за мной, я успела обмотать его плечо свежим бинтом, завязать узел и засунуть его под край.

– Готово.

Мужчина никак не отреагировал. Не улыбнулся, не сказал «спасибо», ничего.

– Что? – сглотнула я, начав переживать. – Туго?

Он покачал головой, отрицая сказанное мной.

– Ты смелая.

– Я могу справиться с тошнотой.

Нервная улыбка заиграла на моих губах, но взгляд Дэниела заставил меня перестать. Он нахмурился и выглядел до боли серьёзно.

– Я не об этом, – мужчина заправил прядь моих волос за ухо. – Вчера… Я бы не позволил ему увезти тебя, Талия.

– Я знаю, – мой тон был пропитан уверенностью. – А я бы не позволила ему выстрелить в тебя.

Если Стефано снова решит причинить вред Дэниелу, я вступлю в спор с Деметрио и Арабеллой за инициативу прикончить его.

– В следующий раз, когда выбор будет стоять между мной и тобой, даже не смей задумываться обо мне, – строго произнёс он.

Но я буду. Как мне не думать о нём?

Только вместо ответа мои глаза упали на его губы и я сглотнула. Тело покрылось мурашками от вспышки воспоминания того, как он прижимал меня к стене, а его руки беспорядочно касались меня.

Если бы не та девушка, что бы Дэниел сделал со мной?

Я заёрзала на месте, чувствуя его медленно твердеющий член под собой. Он тоже вспомнил вчерашний вечер до того, как его испортили?

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Мужчина уже потянулся ко мне, когда неожиданно для нас обоих окно распахнулось и поток ветра хлынул в нашу сторону. Волосы тут же прилипли к моему лицо, заставив зажмуриться. Дэниел рядом хрипло захохотал.

– Господи, эти волосы! – я замотала головой, пытаясь избавиться от них на своём лице.

Я не видела такой длины ни у одной девушки, повстречавшейся мне за все дни.

– Мне нравятся, – мужчина быстро помог мне, заправив передние пряди за уши.

Если они испортят ещё один поцелуй с ним, я возьму машинку и…

Дэниел протянул ладонь к затылку и скрутил в кулаке волосы над ним, заставив меня вздёрнуть подбородком в его сторону.

Мне понравилось, как он держал меня.

Стрижка отменяется.

Или…

Через минуту я уже сидела на месте мужчины, когда он возвышался надо мной, держа ножницы, которые казались крошечными в его руках и огромными в моих. Наши взгляды пересекались в зеркале.

Мне хотелось изменений. И, вероятно, делать то, что первое пришло в голову было ужасно плохой идей, я всё равно пошла на это.

Дэниел коснулся холодным металлом моего разгорячённого лба, просунув лезвие под волосы, но помедлил, чтобы переспросить:

– Точно?

Я слабо кивнула, перевела взгляд на своё отражение через пряди и задержала дыхание прямо перед тем, как ножницы со звоном щёлкнули перед моими глазами.

Чик!

Несколько сантиметров русо-золотистых волос полетели на пол и открыли вид на зелёные глаза девушки, сидящей на стуле спиной ко мне. Я возвышалась над ней, держа в руках ножницы и смотрела на нее.

Она улыбнулась мне. Тёплое свечение из ламп, прикрученных по ободку зеркала над раковиной, кружило вокруг нас в темноте ванной комнаты.

Но никакой свет не мог сравниться с её улыбкой.

Будь она даже фальшивой.

– Тебе это нравится? – прищурившись, спросила я.

– Да, очень мило, – девушка расчесала пальцами чёлку и сделала в ней пробор, разбросав волосы на две стороны. – Разве нет?

– Я не про причёску.

Она сглотнула, почувствовал неладное, и мне не пришлось по вкусу беспокойство, пробежавшее по её лицу. Однако это дало понять, что я была права. И на данный момент это было важнее.

– Тебе нравится притворяться?

– Не понимаю, о чем ты…

– Ты держишь меня за дуру, Джулия? – перебила её я. – Мне неприятно.

Резкость моего тона заставила девушку вздрогнуть и раскрыть свои глаза ещё шире, если это было возможно. Её руки, уже лежащие на коленях, стали сминать края школьной рубашки в кулаках, зубы принялись кусать губы изнутри.

Люди никогда не пытались поймать её на лжи, потому что она выглядела как ассоциация к правде. Только далеко не была ей. И всё же, даже если бы они попытались, у них бы ничего не вышло, потому что Джулия была профессионалом в своём деле.