Девушка пожала плечами.

Арабелла просунула пинцет под пулю, застрявшую в моём плече, и мне захотелось ударить по чему-нибудь, но вместо этого я решил пройтись взглядом по телу Талии, отвлекаясь на него, и внезапно заметил кровь, растёртую по обивке дивана.

– Ты ранена? – моя ладонь, которая сразу после удара по животу Деметрио вернулась на поясницу девушки, напряглась.

Талия повернула голову, озадаченно уставившись на меня, проследила за моим взглядом, и отодвинулась назад, осматривая себя.

Я сделал то же самое.

Долго искать не пришлось – кожа на одной из её коленок была содрана и кровь не прекращая сочилась из неё.

Арабелла смерила нас взглядом.

– Я вытаскиваю пулю из твоего долбанного плеча, – раздраженно напомнила она, проникая пинцетом глубже, чем следовало. – Ты можешь не переживать о царапине на её колене хотя бы сейчас?

Нет.

Я едва успел привстать, когда Талия твёрдо положила ладони на мою грудь и опустила меня обратно на место.

– Я не умру.

Мысль о том, что она может покинуть меня, если я буду недостаточно оберегать её, вводила в ступор от боли, которую было даже смешно сравнивать с той, которую я чувствовал, пока моё плечо было просто прострелено.

– Тебя ударило током.

– Совсем немного.

То, с какой силой она отлетела назад при ударе в Стефано, говорило об обратном.

– Как ты себя чувствуешь? Сейчас, – уточнил. – Ты должна рассказать мне.

– Перестань, – потребовала Талия. – Из нас двоих раненный здесь ты.

– А из всех присутствующих твоё здоровье интересует меня больше остальных.

Деметрио за спиной жалобно застонал.

– Я думал, что уже знаком со вкусом предательства. Особенно после того, как Арабелла заявила, что мне больше не победить в гонках. А теперь и ты ставишь меня на второе место!

Мои губы изогнулись в улыбке, как это случалось при каждой его театральной постановке.

Только… Арабелла так сказала? После заезда Талии, верно?

Я знал, что она оценит её хитрость, но никогда не признается в этом. Однако всё ещё не понимал, почему девушка была настолько сильно недовольна её присутствием. Ревность по отношению ко мне была здесь не при чём. Было что-то другое.

Арабелла извлекла пулю и кинула её на стол. Талия тут же подала ей размотанные ранее бинты и положила ладонь мне на грудь, удерживая на месте один из концов, пока девушка обматывала ими мои плечо и торс.

Я поморщился и тёплые губы коснулись моей щеки, как я и надеялся. Но в кротком поцелуе, которого мне было недостаточно. Не после того, как я узнал, что значит целовать Талию по-настоящему.

Деметрио обогнул диван, схватил пулю из-за которой по столу разлетелись капельки крови и повертел ей.

– Хорошо, что Стефано проснётся завтра утром. Я планирую убить его к ужину, – клыки выскочили из под его верхней губы, когда он многообещающе улыбнулся.

– Размечтался, – усмехнулась Арабелла, протирая пинцет и собирая аптечку. – Он мой.

– Я не разрешал вам убивать его, – напомнил им.

Оба закатили глаза и тяжело вдохнули в знак немого протеста, который не прошёл мимо меня.

В обычных семьях споры начинались из-за последнего куска торта, украденной одежды или уборки. В нашей – из-за того, кому достанется убийство.

И всё же, несмотря на нашу отличительность от других, мы нуждались в обычных человеческих вещах.

Я пощёлкал пальцами, привлекая внимание Деметрио, который уже успел подумать, что я поручу ему смерть Стефано.

– Нам нужны продукты, одежда и…

– Уинтер! – прокричала Талия, подпрыгнув на месте.

– Уинтер, – согласился я.

Минус её постоянное внимание к моей персоне.

– Теперь я посыльный? – сложив руки на груди, по-детски возмутился парень.

– На то Божья воля.

– О Мой Аид, – вздохнул он. – Не приплетай Бога в ваши дьявольские потехи.

– Дьявольские потехи? – переспросила Талия.

Деметрио по очереди указал на нас и обвёл пальцем пространство вокруг.

– Ты, он и только Господь, наблюдающий за вами.

– Звучит, – сморщилась девушка, – не романтично.

Парень быстро подошёл ближе к нам, склонился над девушкой и прошептал ей что-то на ухо. Глаза Талии округлились, после чего Деметрио подмигнул ей, выпрямляясь.

Я приблизился к девушке, тихо спрашивая:

– Что он тебе сказал?

Её губы растянулись в озорной улыбке.

– Не скажу.

– Отказываешь раненному мужчине?

– Ни в чем другом.

Я прищурился, догадываясь об их секрете.

– Значит, – Деметрио принялся ходить кругами и считать, загибая пальцы, – нянька, посыльный, кто ещё?

– Божье отродье, – напомнила ему Арабелла.

– Точно! Я так многогранен. Чем не идеал?

Талия громко засмеялась.

– Ты когда-нибудь молчишь?