Я почувствовала слабость и опёрлась рукой на угол стены в коридоре, до которого успела дойти, пока мужчина не остановил меня.

Куда он ушёл?

Аврора была права, когда сказала, что они убьют меня, если узнают. Она была единственным человеком, который знал об этом.

И далеко не единственной, кто знал, какие беды несло за собой моё молчание.

Мы с Талией отличались. У нас были секреты, и мы не знали о каждой детали жизни друг друга, потому что скрывались. Не делились несчастиями, а вытаскивали друг друга из их бездны.

Наша дружба была другой. Она была создана как убежище. Без боли.

Под рукой почувствовалась неровность, и я почесалась об неё, потому что ощущала нужду в жёстком соприкосновении с чем-то. Затем, спустя нескольких вдавливающих движений вверх-вниз, оторвала ладонь, чтобы взглянуть и увидеть покрасневший участок кожи.

Красные ладони.

Сердце забилось в горле и меня затошнило, но я вновь ухватилась за угол и посмотрела на него.

Маленький кусок обоев оторвался от клея и торчал, смотря на меня. Я схватилась за него и дёрнула в сторону.

Больше ничего не должно было убивать меня. Я решила прекратить. Покончить с этим!

Я кинула огромный отвалившейся кусок обоев на пол и зацепила ногтями следующий, срезала его со стены точно также, как предыдущий.

Слёзы скатывались по моим щекам, а бетонная стена, не покрытая цветом, становилась всё больше передо мной. Я остановилась только, когда под моими ногтями стало жечь и уселась на листы, разбросанные вокруг меня.

Серый цвет рябил в глазах и напомнил каменные плиты места, куда поочередно попадали все, кто был нужен мне. Запах сырости и земли из воспоминаний резко ударил в нос, голова закружилась, но прежде слова Себастьяна, которые ощущались, как любовь, всплыли в ней.

– Да, – прощально улыбнулась я. – Талия тоже всегда обещала возвращаться ко мне.

Всегда с тобой.

Тёплые руки обнимали меня и плотно прижимали к себе. Ноги были вытянуты на диване, а голова покоилась на его бёдрах, когда мужские ладони растирали мои плечи, успокаивая меня и говоря, что я была не одна.

Я просидела, уткнувшись в бетонную стену, ровно до того момента, пока входная дверь не распахнулась и брат не влетел в коридор. Я предполагала, что во время нашей ссоры с Себастьяном, это он звонил мне, но Доминик не вламывался бы сюда только из-за пары пропущенных звонков. Должно быть, случилось что-то ещё.

Когда грохот открывающейся двери вытащил меня из собственной головы, я надеялась увидеть совершенно другого человека. Но карие глаза стали блуждать по моему заплаканному лицу и по разбросанным кускам обоев вокруг меня. Мужчина немедленно поднял меня с пола и отнёс в гостиную. Поэтому с тех пор мы сидели здесь, пока я плакала, не объясняясь перед ним.

– Себастьян сказал, что никакого развода не будет, Джулия, – решив нарушить тишину, произнёс Доминик.

Я задержала дыхание.

– Будет глупо, если я спрошу, что это значит, потому что всё и так давно понятно, поэтому… – он сделал паузу, как будто не хотел продолжать говорить на эту тему, хотя сам же её и начал. – Вы обговаривали это? Если он решил это один, то мне глубоко плевать на его желание. Ты вернешься домой.

Себастьян сказал это ему до того, как узнал правду обо мне и Талии? Если да, то, думаю, теперь Доминику вообще не стоило переживать на эту тему.

– Он заставляет тебя? – повысив тон, спросил он. – Поэтому ты плачешь?

Я мигом подняла голову с его колен, чтобы говорить лицом к лицу с ним, но брат истолковал моё действие неправильно и начал вставать с места, вцепившись в подлокотник и отталкиваясь от него.

– Я убью его, – прорычал он.

– Нет, – мои пальцы вцепились в воротник его рубашки, останавливая его. – Нет, он никогда не делал этого, Доминик.

Более правдиво звучало то, что это я принуждала Себастьяна быть со мной, но я делала это для того, чтобы помочь ему избавиться от темноты внутри.

Показать, что кто-то хотел быть с ним, несмотря на то, каким ужасом он себя считал.

– Тогда что? Объясни мне.

Я тяжело сглотнула ком, поселившийся в горле, и вытерла слёзы со щёк тыльными сторонами ладоней.

– Если это обоюдное согласие, которое всё ещё не может осесть в моей голове, – подчеркнул брат. – Почему я нахожу тебя плачущей от боли, после того, как ты чуть не снесла стену, Джулия?

Он так много чего не знал… и в этом не было ни капли его вины. Люди вечно что-то скрывали от него: Аврора свою жизнь в доме с родителями, Кристиан историю, после которой они с Себастьяном приняли непоправимое решение, и я – своё состояние, которое только усугублялось на протяжении семи лет, пока люди покидали меня.

Мне нужно было, наконец, объясниться перед ним, но я не могла вывалить всю эту кучу, убивающую меня годами, одним разом на него. Поэтому…