Но меняет ли она нас?

Я не знал, что должно было случиться, чтобы я изменил свои чувства по отношению к Джулии.

Она положила мою ладонь под свою щёку и закрыла глаза, как будто собиралась спать. Её безмятежное лицо было прямо перед моим, и я даже не заметил, как мои губы расплылись в лёгкой усталой улыбке, и желание поцеловать её зародилось внутри.

Как она чувствовала себя после вчерашнего?

– Кристиан думает, что я сделаю с тобой тоже самое, что и с Талией, – признался я.

Лицо Джулии исказилось в гримасе боли, когда она поморщилась.

– И я не зря думал о страхе людей передо мной.

– Я не боюсь тебя, – перебила девушка, сильнее прижимая мою руку к своей щеке.

Я знаю. Если бы в ней колыхался хотя бы грамм страха по тому, что я мог сделать с ней, Джулия бы не искала лишний раз причину оказаться в моих руках, а уносилась подальше от них. Ощущать её прикосновения на себе никогда не было чуждо мне. Всё, что я помню это то, как желание девушки любым образом соединить нас, стало и моим.

Её пальцы, переплетающиеся с моими, губы, тающие на моих, и руки, скользящие по телу и посылающие импульсы к сердцу, заводившие его – это всё, что было нужно мне, чтобы снова почувствовать, что я был жив.

Веки девушки приоткрылись, позволяя мне увидеть яркие зелёные глаза.

– Правда залечит тебя.

Я нахмурился.

Раньше мне казалось, что это я говорил загадками, но о какой правде всё это время говорила Джулия? Только это всё равно было не тем, что волновало меня на данный момент. Скоро Доминик либо дозвонится до сестры, либо приедет сюда, поэтому, как минимум, мне нужно было быть готовым к этому. У него не получится забрать её, потому что Джулия не хотела уходить.

Я, нехотя, поднял девушку со своих колен, напоследок целуя её в лоб.

– Дождись меня, хорошо? – попросил я.

Джулия выглядела странно, когда я развернулся и пошёл на выход из кухни, чтобы быстрее добраться до своей комнаты, взять оттуда кусок своих чувств и показать их ей.

– Себастьян? – дрожащим голосом позвала она меня.

Я остановился в проходе, когда тон девушки прошёл сквозь меня и оставил за собой неприятный след, а, развернувшись, услышал:

– Это я украла те ключи для неё.

Талия, крепко ухватившись за мою руку, тянула меня через проход. Наши платья развеивались в стороны от скорости ходьбы, и я еле держалась на ногах. Мы покинули зал, полностью набитый людьми, и следовали в неизвестном мне направлении, когда лицо девушки передо мной покраснело, и у меня было два варианта, почему это случилось.

Первый: она была настолько зла на этот день, что хотела кого-то убить.

Второй: её затошнило от количества человек.

На самом деле, я тоже уже хотела передохнуть от всех, потому что нас не оставляли в покое ни на одну минуту. Так как я была сестрой одного из виновников торжества, то мне приходилось выслушивать всё вместе с Домиником и своей лучшей подругой, чей день рождение был испорчен.

Талия и раньше не выносила праздники, а после сегодняшнего и вовсе возненавидит их. Из года в год в её день рождение мы запирались в её комнате и ели торт, который я готовила для неё. Она не была сладкоежкой, поэтому я всегда делала начинку из карамели с солью и добавляла в тесто с кремом минимум сахара. Никто не устраивал ей грандиозных праздников с кучей гостей, чему она была рада, поэтому сегодняшний день был для неё потрясением.

Винченцо Нери решил соединить помолвку своей единственной дочери вместе с её шестнадцатилетием. Ни ей, ни мне, ни Доминику эта идея не понравилась, но никто не был против. И у каждого была своя причина.

А теперь моя голова болела от всех фальшивых улыбок, которые я получила. Этот день выжимал из меня все силы, хотя я даже не была его центром, поэтому я полностью понимала желание Талии убраться отсюда подальше.

Мы забрались на третий этаж особняка и ворвались в пустующий зал. Здесь было прохладнее, чем внизу, и шум, доносящийся с первого этажа почти не доходил до нас.

– Он сделал это специально! – прорычала девушка, отпуская мою руку и делая ещё несколько злых шагов вперёд, когда я стала закрывать за нами дверь.

– О ком ты?

Талия остановилась посередине помещения и тыкнула пальцем в сторону большого окна, развернувшись ко мне. Её угольно-черные длинные волосы спадали на плечи, а электрически-синее платье обтягивало стройную спортивную фигуру, в то время как золотые украшения блестели от яркости ламп и сверкали на свету.

– Себастьян, – сквозь плотно сжатые зубы выплюнула она. – Он здесь.

Моё сердце сделало переворот внутри, и я замерла.