Часть этой ярости была направлена на меня. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что поддалась на ухаживания Виктора и поцеловала его, хотя и задавалась вопросом, а не могло ли всё быть по-другому между нами, не появись Сайлас в моей жизни. Такой типичный, скучный, здоровый роман. Нечто вяло текущее, стабильная жизнь. Но в то же время я знала, что не смогла бы долго выдержать спокойную размеренную жизнь, особенно теперь, когда знала, как это было захватывающе – быть с Сайласом. Каким бы навязчивым и пугающим он ни был, он пробуждал что-то глубоко внутри меня, и я не могла не обращать на это внимания. Возможно, я просто пристрастилась к адреналиновому кайфу.

Мой ужин остыл. Как бы мне ни хотелось есть, но аппетит пропал. Моё разочарование от сложившейся ситуации закончилось слезами, когда я встала из-за переполненного стола. Я была причиной слишком многих невинных смертей. В этот момент я задалась вопросом, приблизится ли когда-нибудь количество невинных жертв к количеству тех, которые я считала виновными и собственноручно отправила на небеса.

Я старалась подавить наворачивающиеся слёзы, пока не оказалась за надёжно запертой дверью спальни. Я толкнула её и упёрлась лбом в дерево, затем всхлипнула, пытаясь взять себя в руки, постучав лбом о дверь.

– Ты прекрасна, когда злишься, – прошептал Сайлас мне в шею.

Внутри меня что-то зашевелилось, словно щёлкнул смычок скрипки, когда давление стало невыносимым. Я повернулась и отвесила ему звонкую пощёчину. Должно быть, я не рассчитала силу, потому что он споткнулся после того, как громкая затрещина опустилась на его щёку.

– Ты хуже всех умеешь следовать указаниям! Даже ребёнок умеет лучше контролировать себя, чем ты! – выругалась я.

– Я могу объяснить…

– Что тут объяснять? Ты не можешь просто брать и убивать каждого, кто оскорбляет меня! Если бы ты решил отправить на тот свет каждого мужчину, когда-либо обидевшего меня подобно Борису, то, наверное, половина мужчин, с которыми я встречалась в своей жизни, уже плавала бы в Темзе!

– Я никому не позволю разговаривать с тобой в подобном тоне. – Его глаза сузились. – Разве он не заслужил такой участи?

– Я вполне могла справиться с ним сама. Если бы я хотела его смерти, я бы сама убила его. – Я потёрла виски, чтобы не довести себя до мигрени. – Ты забыл, кто я такая? Ты подвергаешь меня ненужной опасности, пытаясь устроить всё за моей спиной. С каких это пор ты решил, что я не в состоянии справиться со своими проблемами?

Сайлас придвинулся ближе ко мне.

– Ты можешь справиться сама, говоришь? Ты так в этом уверена? Потому что, если мне не изменяет память, ты слишком часто попадаешь в неприятности. – Он навис надо мной, воздух между нами был плотным. – Я помню, какой беззащитной ты выглядела, когда плакала на ступеньках, умоляя меня спасти тебя от монстра на твоей кухне.

Я открыла рот, не находя нужных слов, чтобы бросить их ему в ответ. В тот момент я чувствовала одно лишь презрение.

Он вздохнул и покачал головой.

– Нет, я вовсе не это хотел сказать.

– Думаю, ты уже сказал достаточно, – вздохнула я. – Уходи.

– Нет.

– Сайлас, я буду кричать.

– Не будешь.

Я глубоко вдохнула, и он быстро зажал мне рот рукой, заглушая крик, готовый сорваться с моих губ, вызванный каждой каплей гнева, которую я держала в себе.

– Ради всего святого, Алина! – Он оттащил меня от двери и толкнул на кровать с такой силой, что я ударилась об изголовье.

– Отстань от меня! – закричала я на него, карабкаясь вверх, пока моя спина не оказалась прижатой к стене. Я схватилась за пульсирующий затылок, пытаясь унять колотящуюся боль. Подавляя слёзы, я старалась не показывать, что мне было больно или что он меня напугал.

– Ты закончила? – устало спросил он меня.

– А ты?

– Зависит от тебя. Ты всё ещё злишься?

– Конечно, да.

– Тогда нет, я ещё не закончил. – Он подполз поближе ко мне.

Моя нога вытянулась, чтобы пнуть его, но он поймал её на лету и заставил опуститься обратно. Его тело возвышалось надо мной, когда я лежала под ним.

Обычно он пытался успокоить меня с помощью ласки, поцелуев или прикосновений. Но не в этот раз. Сейчас он лёг и притянул меня в самые тёплые объятия, которые кто-либо дарил моему телу.

У меня перехватило дыхание, когда его руки обхватили меня, одна рука легла мне на спину, а другая удерживала моё лицо в ложбинке его шеи. Дрожь охватила моё тело, пока я пыталась убедить себя не плакать.

Не распускай слюни – не делай этого у него на глазах.

Молчание злило меня ещё больше, но я не могла не поддаться его обаянию. Он действовал на меня опьяняюще, словно дурман. Моя голова зарылась ещё глубже в его шею, сильные руки обхватили меня. Пока они ласкали мою голову, приглаживая волосы назад, его подбородок покоился на моей макушке. Наверное, так чувствует себя муха, попавшая в сети венериной мухоловки, которая постепенно превращает мелкое существо в пищу для растения.

– Я не выношу, когда ты плачешь, – тихо сказал он. – Этот запах обжигает мне нос.

От этого замечания мои губы растянулись в мимолётную улыбку, но я больше не могла сдерживаться. Слёзы хлынули так же быстро, как менялись мои чувства.

Он отстранился и посмотрел на меня сверху вниз, большим пальцем вытирая влагу с моего лица.